Книга Лучшие хвостатые сыщики, страница 29 – Татьяна Устинова, Марина Серова, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Натуральный обмен? – насмешливо спросила Глаша. Отчего-то она была уверена, что собеседник не поймет ее колкости. Его внешний вид простого деревенского мужика заставлял забыть, что Константин Шеффер работает генеральным директором крупного предприятия, входящего в систему «Газпрома», а значит, ум имеет острый, да и образование соответствующее.

— Нет, просто добрососедские отношения. Думаю, вы, живя в большом городе, вряд ли могли забыть, как это бывает в глубинке.

Голос у него был приятный. Не бархатный баритон, как у Олега Валерьевича, но тоже низкий, глубокий, богатый на обертоны. Глаше внезапно стало так стыдно, что даже уши загорелись.

— Проходите в дом, – сказала она. – Студено в сенях стоять. И конечно, я напою вас чаем с пирогами.

На кухне в ноги гостю тут же метнулись коты. Ася и Вася, выгибая спины, начали тереться о валенки, которые он, впрочем, снял у порога. Привычным жестом гость подхватил Васю на руки, почесал между зажмуренными от удовольствия глазками.

— Привет, красавица. Как ты тут жила без меня?

Кошка мурлыкала от удовольствия, и Глаша неожиданно представила, что это нежное приветствие относится к ней, и смутилась. У нее был Олег Валерьевич, и больше ни один мужчина во всем мире ее не интересовал.

Под тулупом на Шеффере оказался толстый голубой свитер, связанный ромбами и дорогие джинсы, а под шапкой – открытое скуластое лицо с синими глазами, яркими, словно ненастоящими.

Чтобы отвлечься от невольного интереса, который он у нее вызывал, Глаша выпалила первое, что пришло в голову:

— Это вы топтались под моим окном?

— Что? – Он заметно удивился, привычным жестом отодвинул стул, уселся за стол, дождался, пока перед ним поставят чашку с чаем и тарелку с пирогами, и шумно сделал первый глоток. – Вкусно.

Душисто заварили, прямо как Глафира Александровна.

Его неожиданная похвала была приятна, но Глаша строго напомнила себе не уходить от темы:

— У меня под окном мужские следы. Ваши?

Это не могли быть его следы, потому что они от ботинок, и валенки гостя, стоящие у порога, красноречиво об этом свидетельствовали. Но надо же о чем-то разговаривать.

— Нет, не мои. У меня нет привычки прятаться под окнами.

Глаша вдруг снова встревожилась.

— А вдруг грабители, – пробормотала она.

— А у вас есть, что грабить? – Его взгляд сделался цепким, внимательным. Впрочем, он с самого начала смотрел на Глашу с крайним вниманием, отчего она все время чувствовала себя как на экзамене.

— У меня? Нет, – промямлила она. – При моей зарплате я не представляю никакого интереса для воров. Но бабушка…

— Что бабушка? Она тайный потомок русских князей? У нее в доме хранится клад? Древние иконы? Эмали? Часы и зеркала Фаберже?

Глаша смотрела на него, как на ненормального.

— Вы что, пьяный? – аккуратно уточнила она. – Бабушка всю жизнь проработала учительницей литературы, а мой отец, конечно, довольно состоятельный человек, но не настолько, чтобы покупать яйца Фаберже. Что за фантазии?

— Ну, это же вы сказали, что под вашим окном может прятаться грабитель, не я.

— Константин Федорович, вы, вероятно, тут недавно, поэтому не очень представляете геополитическое положение городка, в котором очутились. Тут могут украсть бутылку водки, похоронные десять тысяч, плоский телевизор… Да даже картошку из подвала, когда есть нечего. Ау… – она помахала у Шеффера перед глазами растопыренной пятерней, – спуститесь с небес на землю! Большинство здешних людей не мыслят на уровне яиц Фаберже. Не всем так повезло с биографией, как вам.