Книга Тайна серебряного креста, страница 94 – Марина Серова

В его голосе звучала горькая ирония. Мы оба понимали, что для такого человека, как Головин, тюрьма – это просто другая сцена. Меньшего размера и с более скупой аудиторией, но сцена.

Машина свернула на мою улицу и плавно остановилась у подъезда. Свет в моих окнах был выключен. Дом молчал.

— Завтра с утра, – нарушил тишину Кирьянов, выключая зажигание, – надо съездить в дом учителя музыки. К Борисову. Вдруг там осталось что-то, что прольет свет на все это… на его двойную жизнь. На его «серафимов».

— Я согласна, – кивнула я, уже открывая дверь. Холодный ночной воздух ворвался в салон. – А после его дома… я поеду к Ольге Воронцовой. На исповедь.

Киря посмотрел на меня с пониманием и легкой жалостью в глазах.

— Тяжелый будет разговор.

— Да, – просто ответила я. Рассказать матери, что отец ее приемной дочери оказался монстром, убившим ее ребенка… что ее дочь погибла из-за случайности и жажды наживы… Это была самая тяжелая часть дела.

— Держись, Иванова, – сказал Кирьянов, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала не формальная поддержка, а что-то похожее на искреннее участие.

— Спасибо, Киря. За все.

Я вышла из машины и направилась к подъезду, не оборачиваясь. За спиной услышала, как автомобиль тронулся и затих в ночи. Дверь закрылась, оставив меня одну в тишине собственной квартиры. Но тишина эта была обманчива. Она была наполнена голосами, вопросами и тяжелым взглядом мертвого Серафима, который, казалось, все еще наблюдал за мной из темноты.

Утро пришло не с рассветом, а с тяжестью на сердце, будто кто-то положил на грудь холодный мокрый камень. Я открыла глаза, и первым делом передо мной встали образы вчерашнего дня: холодные стены морга, лицо Борисова, высокомерная маска Головина. После таких дел необходима очистка. Не только физическая, но и душевная.

Я включила воду в душе, и горячие струи обрушились на меня, смывая с кожи липкий налет вчерашних кошмаров и запах смерти. Но смыть внутреннюю грязь было куда сложнее. Всегда, сталкиваясь с чужим концом, невольно оглядываешься на свою жизнь. Вспоминаешь свои грехи, боль, которую причинил, ошибки, которые уже не исправить. Мысли путались, уводя в прострацию.

«Что значит смерть? – билось в такт каплям воды. – Волшебный, таинственный переход? Или просто тишина и небытие? Кто ждет нас там? И какая трансформация за последней чертой?»

Люди совершают столько ошибок. По отношению к себе, своему телу, заливая проблемы алкоголем, заедая стресс, ломая себя неправильными решениями. По отношению к близким – слова, сказанные сгоряча, обиды, нанесенные в минуты слабости, безразличие, проявленное в самый нужный момент. Даже по отношению к животным, природе, всему миру – мы берем, не думая, разрушаем, не осознавая.

«Как искупить все это? Как стать чище, праведнее? Как не сбиться с пути? – вопросы висели в воздухе, смешиваясь с паром. – А есть ли вообще ложные пути? Или каждый идет своей дорогой, и только в конце становится ясно, куда она вела?»

Остается лишь одно – жить по совести. Следовать тихому голосу внутри, зову сердца, зову души, который всегда знает верный ответ. Стоит лишь замолчать, отбросить суету и прислушаться к тишине внутри себя. И тогда путь обязательно откроется. Станислав Борисов нашел свой путь. Да, он был извилистым, темным, ужасным для других. Но это был его выбор, его решение и его судьба. В конце концов, жизнь всегда заканчивается одним – мы все проигрываем ей. Но важно, как мы играли.