Книга Белая стрекоза и три папы, страница 61 – Янина Корбут

— Вы решили, что кто-то специально это сделал?

— Знаете, теперь любая мелочь видится подозрительной. Да и вы осматривали кирпичи, пришли к выводу, что по ним кто-то стукнул. Вдруг покушение на Тимура как-то связано со смертью Сони?

— Не думайте, что вы умнее всех. Следователь здесь я, а оперативник — он, — кивнул Тукач на улыбающегося Чередничко. — Хотя, конечно, так и не скажешь… Опять лыбится! Заканчивай смотреть эти видео про котов!

— Скажем прямо, без прикрас, Чередничко…

— Славик! — рявкнула я, стукнув приятеля по спине.

— Вообще-то я хотел закончить словами «высший класс», а ты что подумала? — возмутился он. — Владимир мой собрат по любви к котам, я такого человека оскорбить не могу!

— За высший класс спасибо. Только вы тут зря ходите, не расскажет этот Колечка вам ничего. Мы его нашли в полумертвом состоянии под забором, пришлось до дома тащить, чтобы от охлаждения не умер, — пояснил раскрасневшийся от похвалы Чередничко. Ему явно было неловко за грубость Тукача, и он пытался смягчить разговор.

Скрипнула и снова приоткрылась дверь халупы, показалась взлохмаченная голова Колечки.

— Я чефо спросить фотел… — демонстрируя все свои фефекты фикции, начал он.

— Ну? — буркнул Тукач.

— Дорогие фы мои люди… А фы зафтра там, фозле забора, будете проходить?

— А ты и завтра собираешься под забором валяться? — не выдержав, рыкнул следователь.

— Да я не пил фофсе. Так, чутка…У меня открылось углефодное окно. Так я хлебуфка пожефал, а запить-то надо…

— Это не окно, а какие-то ворота в преисподнюю! — буркнул Славик.

— Сгинь, — посоветовал Колечке Чередничко, и дверь торопливо закрылась.

— Давайте не будем ругаться, — попыталась я достучаться до Тукача. — В конце концов, у нас общая цель — понять, что произошло, и побыстрее отсюда убраться.

— С этими алкашами каши не сваришь, — вздохнул Чередничко. — Думаете, он что-то вспомнит? Да даже если при нем человека топить будут, он в своей нирване, ему пофиг.

— Сплюнь, не хватало нам еще утопления, — посоветовал коллеге Тукач, а потом повернулся к нам:

— Мне тут уже доложили, что вы возомнили себя сыщиками. Еще большой вопрос, какие делишки вы проворачиваете под вывеской своего агентства праздников. У вас нет ни лицензии, ни образования. Так что давайте работать в правовом поле. Без самодеятельности.

— Конечно, вы правы, — пробормотала я, не желая усугублять ситуацию.

— Если хотите помочь, поговорите со всеми, кто был на теплоходе. Попытайтесь донести до них, что со следствием нужно дружить. Даже кажущаяся мелочь может помочь в установлении истины. Мы случайно узнали, что пострадавший Тимур Коротаев имел романтические отношения с погибшей. Если бы не записка…

— Может, он сам бы признался.

— В любом случае, об этом знала Татьяна. Говорит, на вечере встречи выпускников Тимур вышел вместе с Соней, провожал ее, а потом сама Соня призналась Татьяне, что ночь они провели вместе.

— Ну и что? — фыркнул Славик. — Это что, повод убивать Соню спустя год?

— Кто знает. Повод, не повод, но прослеживается личный мотив. Это уже что-то. Может, Коротаев из-за одноклассницы развелся с женой, а эта самая одноклассница его отвергла, вот он и отомстил.

— Допустим, Тимур хотел убить Соню по личному мотиву. Но машину сам на себя он зачем уронил? — попыталась я достучаться до логики Тукача.