Книга Белая стрекоза и три папы, страница 54 – Янина Корбут

— Разумеется. К дочери. Мы все тут в некотором роде родня. — Папа обвел руками остальных отцов, мамулю, бабулю и меня.

— К дочери? Значит, придется подождать, пока мы закончим. Пока идите, располагайтесь. А вы, я так понимаю, тоже отец? А, товарищ Черных? — обратился Тукач к папе № 2, и я опешила, потому что точно не называла следователю фамилию второго отца. Хотя папа № 2 был известной персоной в области, так что Тукач вполне мог его знать.

— Товарищей уж нет, а господа обещали подтянуться. Вам что, уже звонили по моему вопросу? — буркнул второй отец, до этого тоже разглядывавший Тукача. Но не с профессиональным интересом, а как диковинную обезьянку. — Вы знаете, какое дело…

— Дело непростое, — кивнул Тукач. — Вы же понимаете, чья дочь погибла. Хотя и это не главное. Для нас любой человек важен. Просили проявить дотошность. Впрочем, мы иначе не работаем.

Папа № 2 слегка позеленел при упоминании дотошности, а Тукач продолжил развлекаться:

— А что же вы притихли, третий отец? Читал вашу книгу. Знаете, моя супруга считает, что «Полет над гнездом без кукушки» — это символ разоренного гнезда, покинутой Родины. Вы, часом, не планируете ли эмиграцию?

— Я остаюсь! — возмутился третий отец, а Тукач покивал и все-таки спросил:

— А сюда какими судьбами? Тоже на подмогу? Или так, странствуете в поисках сюжета?

— Вы угадали. Я странник, — туманно заявил папа № 3, прикрыв глаза.

— Он еще тот странник, — подтвердила мамуля, а бабуля, покрутив пальцем у виска, добавила определение «очарованный». Только в ее интерпретации оно почему-то звучало негативно.

Тукач вдруг обратил внимание на то, что собравшиеся за его спиной оживленно общаются. Все воспользовались временной передышкой и тем, что внимание въедливого следователя сосредоточено не на них.

— Так, товарищи подозреваемые, пишите, пишите. Где были, что видели, во сколько заснули и так далее. По моему опыту, каждые новые показания добавляют остроты следствию.

— Уважаемый, а можно все-таки вас на минуточку, пока вы не ушли, — многозначительно завел второй отец, прихватывая Тукача под локоток.

— Меня? Ну, что же, пойдемте. Что тут стоять, мерзнуть? У меня в каюте чайку попьем. Чередничко, сообрази нам с товарищем чайку.

Чередничко кивнул и увел всех писать новые показания в кают-кампанию. Первый отец пошел за ними, видимо, рассчитывая получить от оперативника хоть какие-то дополнительные сведения.

А мы с мамулей, бабулей и третьим отцом остались стоять на палубе. Я сразу же накинулась на родню:

— Господи, откуда вас черт принес?

— Не черт, а Божье провидение, — фыркнула мамуля. — Ты погляди, какой этот следователь въедливый, точно уксус! Может, второй отец как-то повлияет на него. Чтобы строгость снять и сердитость.

— Чего вы решили сюда ехать, да еще всем цыганским табором?

— Дарина, у нас в отеле произошло ужасное! У одного из гостей сбежала наружу змея!

— Брючная? — уточнил Славик, задержавшийся возле нас. — Вы там что, голую вечеринку устраивали?

— Какая еще брю… Фу, идиот…

— Почему идиот? Поди знай, что вы имели в виду. Мало ли, может, змея сбежала — это иносказание? Может, кто-то просто забыл ширинку пристегнуть, а вы уже всполошились!

— Обычная змея, чтоб тебе провалиться, маисовый полоз! Замок в террариуме сломался, и она сбежала. В смысле, уползла. И не одна, как оказалось! За первой побег из курятника, в смысле, из змеятника, совершили еще семь змей.