Книга Белая стрекоза и три папы, страница 32 – Янина Корбут

— Он из Андрюшино. По бревнам приходит. Пока не было у нас тут громких преступлений, да и кому хулиганить? Все на виду. А уж если случится что — так и не знаю…

— Куда власти смотрят? — возмутилась бабуля, принимаясь за свой душистый чай, налитый в блюдце.

Хозяйка отмахнулась полотенцем и поставила на стол блюдо с пирогами.

— Местные власти утверждают — мост и участок дороги, что к нему ведет, никому не принадлежат. Нетуть их в реестре ихнем. И если ремонтировать все по закону, оформить, так сказать, официально, это «встанет в копейку».

— Точно! — подтвердил хозяин, открывая краник самовара. — Сказали, это минимум два миллиона рублей. Конечно, есть более дешевый вариант, но нужны будут трубы. Трубы-то мы найдем. Здесь люди живут с руками, хоть и пенсионеры, а бойкие. Мы готовы оказать помощь, сами отремонтировать собственный мост. Лишь бы было чем. Главное, чтобы материалы успели привезти до весеннего половодья. Весной будет та же история — вновь будем отрезаны от большого мира.

В дверь забарабанили, и мы со Славиком синхронно вздрогнули, потому что именно наши нервы были взвинчены до предела. Бабуля, к примеру, сидела с невозмутимым видом.

Хозяйка, прошаркав тапками, открыла, впуская в дом холодный воздух и Дубровского.

— Приятного аппетита, бабушка, — кивнул этот змей бабуле. — Дарина, можно вас на пару минут?

Быстро накинув куртку, я поспешила на выход. За мной увязался Славик, перед этим приказав бабуле оставить ему пирогов.

— С луком и грибами не ешьте, вам вредно, — напоследок крикнул он в дверную щель и, довольный, повернулся к нам:

— Что? Полиция приехала?

— Когда я говорил «можно вас», я имел в виду уважительное обращение к Дарине, а не множественное число. Пока никто не приехал. Но! Насчет полиции, — Дубровский поднял вверх указательный палец. — Я тут думал и так, и эдак. Короче, это убийство.

— Ты уверен? — печально вздохнула я, хотя сама прекрасно понимала, что вариантов мало.

— Даже если теоретически предположить, что она сама упала и ударилась, по физике движения тела она лежал бы на боку или на спине. Но точно не так, лицом в пол. Уж поверь моему опыту.

— Знаем мы твой опыт, — презрительно фыркнул Славик, но мне было не до их вечных пикировок.

— Значит, кто-то ударил ее по голове и бросил умирать? Но это невозможный ужас, убийство. Господи, кому могло понадобиться убивать Соню?

Дубровский еще сильнее нахмурился:

— Пока не знаю, но вот что думаю. Так как мы ее частично сместили при осмотре, полиция может решить, что это несчастный случай. На палубе было мокро из-за дождя, девушка была нетрезвая, теплоход качнуло. Всякое бывает. Если им будет удобно замять дело, они это в два счета организуют. Так что нам нужно решить, стоит ли настаивать на версии с убийством. Собственно, за этим я и пришел.

Славик фыркал, я же кусала костяшки пальцев, обдумывая его слова и решая, верить ли им. Конечно, со стороны Дубровского было благородно обратить мое внимание на положение тела, ведь версия с убийством была ему не на руку. Начнется расследование, его липовая личность полетит к чертям. Это еще хорошо, если вообще не посадят.

— Раз есть хоть малейшие сомнения, надо о них сообщить, — вздохнула я, понимая, что нет такой силы, которая заставила бы меня пойти против совести. И тут же великодушно добавила: