Книга Белая стрекоза и три папы, страница 29 – Янина Корбут

— Да так, мы тут проездом, — отмахнулся приятель, словно действительно вышел на легкий променад. — Теплоход сломался, знаете ли. А у нас там труп. Какой тут населенный пункт поблизости?

— Да, помогите, пожалуйста, — подключился Тимур, опасаясь, что Славика примут за недалекого. Или неблизкого. — Надо точно сообщить, чтобы полиция сюда ехала, а не куда-то там…

— Так Симановка это, деревня наша. Только нетуть у нас дороги, — развел руками третий рыбак, высокий дядька с лицом потомственного пастуха.

К тому времени большая часть наших пассажиров уже ступила на землю, образовав приличную группу, и местные, окончательно уверовав в наше ЧП, поведали интереснейшую историю.

Две извечные русские беды неожиданно встретились в одном месте. Дураки, то есть мы, и дороги, то есть их отсутствие. Оказалось, жители одной из отдаленных деревень района о ремонте единственной дороги, связывающей их с цивилизацией, только мечтали. Мост, по которому можно было въехать в населенный пункт или выехать из него, недавно развалился.

— Да и тот мост, что был, наладил местный предприниматель, он автолавки между деревнями запустил, торговля продуктами и всякой мелочишкой. Считай, за свой счет мост подлатал, — пояснил лохматый. — Там такие бревна были, думали, выдержат все.

Но у природы оказались свои планы. Мост, который выдерживал даже проезд тракторов и грузовиков, сдался под натиском стихии весной этого года. Ручей, что буквально окружал деревню со всех сторон, превратился в бурлящую реку, уровень воды поднялся настолько, что конструкцию просто смыло в сторону.

Несколько недель симановцы не могли выбраться из деревни.

— Кому рассказать — не поверят. За день до этого у Нины Александровны был сердечный приступ, — вставил седовласый мужик. — Скорая приехала, забрала бабушку в больницу. А назад приехать Александровна уже не смогла. Ждала лета.

Когда вода ушла, мужики бросили несколько бревен поперек ручья — наладили пешеходную переправу. Теперь жители могли ходить в соседнее село Андрюшино. Там есть и остановка автобуса, и магазин. Вот только помногу местные все равно не покупали. Нести-то все приходилось на себе.

— Транспорту в Симановку не проехать, — жалился лохматый, — а комбикорм каждый день нужен. У нас две коровы, два поросенка, трое теленков, куры. И каждый день с мешком комбикорма вот по этой тропочке таскаемся.

— А еще с собой продукты питания, лекарства, — подхватил потомственный пастух. — Хорошо, что тяжелых газовых баллонов хватает на больший отрезок времени.

— Как же вы тут живете? — удивился Дубровский, дослушав эту душещипательную новеллу.

— Живем. В основном одни пенсионеры, — отмахнулся пастух. — Из молодых семей пять. Одни с двумя детьми, одни бездетные. Детные каждый день провожают своих малых по буеракам в школу. Сказали, летом переезжать будут. Лесовозам не проехать, как дрова заготовлять — так вообще беда. Кстати, я Евгений, мужики называют сокращенно — гений.

— Конечно, гений. Такой самогонный аппарат сконструировал, — хлопнул его по плечу лохматый товарищ.

— А я Акакий, — влез Славик. — Тоже можно сократить, но лучше полностью.

Ответом ему стало гробовое молчание, и до приятеля дошло:

— А-а-а-а… вы не шутили сейчас? Тогда я Вячеслав. Можно просто Ав.

— Так это… Чего стоим-то? Весло все равно не достать. Пошлите в деревню, — предложил Евгений-гений. — Там полицию ждать сподручнее. У нас и участковый свой имеется, придет, подскажет, что да как.