Книга Драгоценная жертва, страница 105 – Марина Серова

— Фу ты, блин! — Никита старался придать себе беспечности, хотя внутренне был напряжен до предела. — Ты что тут делаешь?

— Ну то же самое я недавно спросил и у тебя? — Борис растягивал слова, и от него слегка несло перегаром — парень явно был в легком подпитии. — Мне показалось сначала, кто-то идет за мной следом. Обернулся, вроде никого. Потом присмотрелся, и как будто тень у ворот проплыла. Я притаился, прислушался, потом какие-то шаги, похожие на бег, потом… Кхм… Ну это… непонятный шум, словно возня, чей-то всхлип или похоже на сдавленное мычание, я не понял… Ты ничего не слышал? Или, может, это… чего видел? И вообще, Никитос, почему у тебя вид такой странный? И ты что, усы себе отрастил?

Борис с подозрением глянул на неожиданно встретившегося в таком необычном месте знакомого из поселка и при этом как-то беспечно улыбался.

— Нет, Борис, я ничего не видел и не слышал. Хотя мне тоже показалось, что у ограды кто-то был. Может, собака бродячая, да и ночью чего только не привидится, особенно в таком месте. А тебе… пить надо меньше, друг мой.

— Да я разве пьяный? — Борис бодро стукнул себя кулаком в грудь. — Так, слегка выпили, сейчас вернусь и продолжим. Сидим с ребятами у озера, вспоминаем былые времена. Раньше так сидели частенько, с музыкой, пивом, самогоночкой. Я, кстати, думаю, потом это… к нашей теть Нюре заскочить, взять у нее литр коньяка ее личного приготовления. Слушай, а пойдем к нам, составишь компанию. Но для начала скажи, что ты тут делаешь в это время?

— Ты не поверишь… — Никита лихорадочно соображал, что бы такое придумать, но в голову ничего не шло. — Ты давай расскажи первый, потом я.

— Ты тоже не поверишь, — начал Борис свой короткий рассказ. — Вспомнили мы с ребятами нашу давнюю игру…

И он быстро, в двух словах, поведал Никите об игре «кто смелый», в которую они часто играли в юности.

Услышав это, Никита похолодел, его даже слегка затрясло. Но и одновременно с этим он уже точно знал, что будет делать дальше. Хладнокровный маньяк, пробудившийся в нем, не мог допустить, чтобы Борис вернулся обратно. Этот бестолковый увалень, тот, на кого в дальнейшем могли повесить все эти убийства, по роковому стечению обстоятельств оказался невольным свидетелем. Пусть он не видел, как Никита расправился со своей жертвой, но он видел его тут — ночью на кладбище. Сейчас он расскажет об этом своим друзьям у озера, а завтра, когда обнаружат труп Петровой, укажет на Никиту. И…

Можно, конечно, поступить наоборот, основательно подставить этого простофилю, сказать, дескать, видел, как он убивал Петрову. Следствие сразу начнет разрабатывать эту версию, обыщет его дом и обнаружит там колоду Таро. Вот только у следствия также возникнут вопросы и к Никите — а что он сам-то делал в это время на кладбище. Это во-первых… А во-вторых, получится, что маньяк как бы найден, значит, жертв больше не будет, и вот этого никак нельзя было допустить. Зачем тогда надо было все это начинать, если твоя любимая и дорогая жертва останется жить…

Все это пронеслось у Никиты в голове за считаные секунды. Перед ним стоял совсем ненужный свидетель, а буквально в пятидесяти метрах от них остывал труп Лидии Петровой, и со всей этой ситуацией надо было что-то делать. И как можно скорее.