Книга Забытые грехи юности, страница 79 – Марина Серова

Геннадий Коновалов, злобно взглянув на «куклу», выматерился и бросился на Григория Солодовникова, который успел отбежать в сторону, но, увидев разлетевшиеся «деньги», впал в ступор и остался стоять на месте. К нему с криком «Твари!» тут же подбежал Геннадий и буквально через пару секунд бросился бежать. А Григорий остался лежать на земле.

Мы с Владимиром практически одновременно выскочили из машины.

— Тань, посмотри, что там с Солодовниковым, а я — за Коноваловым! — крикнул мне Кирьянов.

Я добежала до Григория и дотронулась до его шеи. Пульс был, хотя очень слабый. Место под головой стало окрашиваться красным.

Я вынула сотовый и набрала «Скорую».

— Быстрее, у человека ножевое ранение в шею! — сказала я и назвала адрес.

Владимир тем временем начал преследовать Геннадия Коновалова на машине. Я видела, как он выехал на проезжую часть. Но Коновалов тоже был не лыком шит. Он прекрасно понимал, что преследования ему не избежать, и поэтому не стал торопиться пересечь перекресток. Вместо этого он рванул через заграждение в сквере, справедливо полагая, что автомобиль не станет форсировать ограду.

В это время Коновалов уже был близок к тому, чтобы преодолеть вторую часть ограждения. И тогда он уже был бы на параллельной улице. Сквер на улице Рахова был с двух сторон окаймлен проезжей частью с односторонним движением. Владимир сейчас выезжал на перпендикулярную Рахова улицу, и это могло занять достаточно много времени. А такой выигрыш во времени значительно увеличивал шансы Коновалова скрыться. Кроме того, нельзя было сбрасывать со счетов и естественные заторы движущегося транспорта. То есть пресловутые пробки.

Между тем Геннадий Коновалов, перемахнув уже через второе ограждение, отделяющее сквер от проезжей части, бросился прямо наперерез проезжающим машинам. Ему начали сигналить, но Геннадий не обращал внимания на матерные крики, которые неслись ему вслед. Он попытался скрыться в дворах, которые окружали выстроенные здесь многоквартирные дома.

Я немного отставала от беглеца, но краем глаза увидела, что благополучно преодолевший затор и красный свет перекрестка Владимир Кирьянов уже двигался нам навстречу.

Увидел его и Коновалов. Он стал метаться из стороны в сторону, но тем самым только усугубил свое положение. С одной стороны к нему неумолимо приближалась я, а с другой ему навстречу бежал выскочивший из машины Владимир.

— Стоять! — раздался зычный голос Кирьянова.

Владимир подбежал к Коновалову и буквально сбил его с ног сильным ударом в голову. Геннадий Коновалов свалился на асфальт как мешок с картошкой. Как всегда бывает в таких случаях, сразу же образовалась толпа зевак. Я выхватила из своей сумочки наручники и застегнула их на запястьях Коновалова. Кирьянов между тем призывал праздно глазеющих разойтись:

— Граждане, это не кино, разойдитесь!

Толпа поредела, а на другой стороне улицы мы с Владимиром увидели, как подъехала карета «Скорой помощи». Из нее вышли врач и фельдшер и склонились над лежавшим Григорием Солодовниковым. Один из медиков, осмотрев Григория, покачал головой.

— Наверное, плохо дело, — предположил Кирьянов.

Однако Григория положили на носилки и погрузили в машину.

Владимир подошел к Геннадию Коновалову, который все еще лежал на тротуаре: