Книга Забытые грехи юности, страница 47 – Марина Серова

— Может быть, когда вы уже ушли, она оскорбленно надавала ему по физиономии? — предположила я.

Мельтешевский покачал головой:

— Не думаю, во всяком случае, следов драки, ну там, синяков, царапин и прочего, видно не было. Я решил выкинуть из головы эту парочку, но неожиданно Александр встал со своего места, подошел к Смолянинниковой и попросил отвезти его домой.

— Серьезно? — удивилась я. — Вот после всего, что у них там произошло в курительной комнате?

— Да! Представьте себе! — воскликнул Мельтешевский. — Я и сам удивился. Но да, Александр подошел к Ренате и спросил: «Не подбросите ли меня до дома? Нам, кажется, в одном направлении ехать».

— И как на это отреагировала Рената Смолянинникова? — спросила я.

— Она, по-моему, была в шоке. Да, именно так. Рената с таким страхом посмотрела на Александра, я подумал, что она сейчас просто убежит из ресторана. Однако, по-видимому, она сумела взять себя в руки и согласилась. По крайней мере, Рената встала и последовала за Александром к выходу. Но Смолянинникова все равно не смогла совладать со своим страхом. Это было очень хорошо заметно, когда она помахала всем рукой, прощаясь. И улыбка у нее получилась какой-то жалкой, вымученной, что ли.

— А как вы, Максим Леонидович, сами думаете, что у них там могло произойти, что Рената Смолянинникова так испугалась? — спросила я.

— Да я и сам не могу этого понять. Ну то, что парень отшил все ее поползновения, это понятно, я сам слышал недвусмысленные фразы Александра на этот счет. Но женщины, я так думаю, привыкли к отказам — тем более Рената была не сказать чтобы очень красивая. Ухоженная — да, воспитанная, обычно очень корректная и приятная в общении, но не красотка.

Мельтешевский смутился, видимо, не привык рассуждать на столь специфичные темы.

— Я еще подумал, что, возможно, Александр каким-то образом оскорбил Ренату, — предположил мужчина. — И, возможно, это так повлияло на Смолянинникову, так ее напрягло, что вывело из равновесия.

— Да, согласна с вами, такое вполне могло быть, — кивнула я.

— Но меня больше всего удивило то, что Александр после того, что между ними произошло в курительной комнате, как ни в чем не бывало подошел к Смолянинниковой с просьбой подвезти его домой, — сказал Мельтешевский. — Зачем надо было так провоцировать Ренату?

— А может быть, Александру показалось, что он недостаточно ясно и понятно объяснил Ренате, что против ее приставаний? — высказала я предположение, прекрасно понимая, что это — глупость. Просто с языка сорвалось. — Другой вопрос — может быть, Александр передумал? Или он действительно сказал что-то такое серьезное, что Ренату напугало, и в машине решил продолжить беседу, например?

— Ну… не знаю, на мой взгляд, парень высказался очень убедительно тогда, в курительной комнате. Как по мне, Александр вообще, после всего того, что там произошло, должен был обходить Смолянинникову десятой стороной. А тут вот что. Да еще этот непонятный взгляд Ренаты: никогда не видел ее такой, и растерянной, и потерянной, и испуганной.

— А Смолянинникова в тот вечер не слишком была подшофе? Может быть, ей привиделось что-то? А тут еще неудача в сердечных делах, — сказала я.

— Да нет, вроде бы выпила Рената тогда и не особо много, — заметил Мельтешевский. — Хотя я не следил ни за кем…