Книга Забытые грехи юности, страница 46 – Марина Серова

— Ну вышли они покурить, что же тут такого? — заметила я. — Смолянинникова ведь курит?

— Курит, курит, да не в этом дело.

— А в чем же? — спросила я.

— Мне пришлось тоже выйти из зала, — проговорил Мельтешевский с некоторым смущением, — понимаете, необходимо было посетить туалет, уж слишком много выпил минералки. Я проходил мимо курительной комнаты и услышал голос Смолянинниковой. Я сначала даже ушам своим не поверил: он был какой-то вкрадчивый, приглушенный, я бы даже сказал, интимный. Но главное был даже не голос, а ее жест. Дверь курилки была приоткрыта, и я увидел, что Рената одну руку положила на плечо Александра, а другой начала поглаживать бедро парня.

— Ну возможно, она перебрала вина, дамочки в таком состоянии нередко тянутся к любви и нежности, — заметила я, — так что ничего удивительного здесь нет. А как реагировал Александр?

— Я не заметил, потому что не стал задерживаться, а быстро прошел в туалет, он был рядом. Кроме того, мне была крайне неприятна вся эта ситуация, свидетелем которой мне поневоле пришлось стать. Не поймите меня неправильно, Татьяна Александровна, я нормальный мужчина, понимаю, что в современном обществе женщина может первой сделать шаг к сближению. Но чужие нежности меня как-то не привлекают. Потому я поспешил по своей надобности. В конце концов, я не собирался за ними подглядывать.

— Так, а что было потом? — спросила я.

— Когда я вышел из туалетной кабинки и собирался возвратиться в ресторан, то услышал, как Александр с раздражением бросил Смолянинниковой: «Ничего не выйдет».

— Что было дальше? — продолжала допытываться я, предполагая, что Мельтешевский хоть на несколько секунд да задержался возле курительной комнаты.

В самом деле, человеческое любопытство вряд ли позволило просто так взять и уйти: ведь ситуация и впрямь складывалась весьма пикантная.

— Да, я, каюсь, замедлил шаг, — смущенно признался Мельтешевский, — и услышал негромкий смех Смолянинниковой. Кажется, она что-то еще говорила Александру, ну типа: «Брось, чего ты ломаешься. Я же не замуж тебя зову».

— Александр ей что-то ответил? — спросила я.

— Этого я уже не слышал, — со вздохом ответил Мельтешевский, — ну уже просто неприлично было и дальше стоять возле них. К тому же, повторюсь, мне была крайне неприятна вся эта сцена. Тем более что я никогда раньше не видел, чтобы Рената так открыто домогалась мужчины. В офисе, во всяком случае, она вела себя прилично. И по отношению к нашим клиентам, и к нашим сотрудникам-мужчинам.

— Но они все-таки позже вернулись в ресторан? Смолянинникова и Александр? — спросила я.

Мельтешевский кивнул:

— Да, вернулись. И очень быстро, буквально через несколько минут после того, как я вошел в зал.

— Они вместе вошли в зал или по отдельности? — решила уточнить я.

— По отдельности. Сначала вошел Александр. Он не скрывал своего раздражения. И даже, я бы сказал, он был чем-то удручен. Как будто бы то, что произошло, мало того, что не вписывалось его планы, а даже в чем-то мешало им. А потом появилась Смолянинникова.

— Она тоже казалась разозленной? — спросила я.

— Да нет, злости у Ренаты не было, — сказал Мельтешевский.

— Но как же? — с удивлением спросила я. — Ее же только что бортанули, судя по вашему рассказу.

— Да, меня это тоже поразило. Но… как бы это объяснить… У Ренаты было очень красноречивое выражение лица. Это и сильное удивление, и какой-то страх. Как будто бы она столкнулась с чем-то мистическим. Нетвердой походкой она прошла в зал, но села не на свое место, а отклонилась куда-то в сторону.