Книга Всего лишь капелька яда, страница 19 – Марина Серова

Но почему Яков, который любил Эмму — это всеми признается как аксиома, — изменял жене?

На это существует очень простой ответ. Ему, как любому другому мужчине, необходимо, чтобы его любили. Алина была очень удобным в этом плане объектом. Она всегда находилась рядом. Им даже не надо было скрываться. Кто знает, будь Эмма поумнее и поласковее, может, ее муж и не спал бы со своей секретаршей.

— Алина, почему ты такая седая? — спросила я, усаживаясь за стол и принимаясь за тост. — Это у тебя от рождения или как?

— Это краска, — коротко ответила она. Очевидно, я допустила промашку, заговорив о таких вещах в присутствии мужчины. Вик меланхолично помешивал кофе.

— Я согласна помочь тебе, — сказала я, обращаясь к Алине. — Но мне потребуется и твоя помощь. И прямо сейчас. Скажи, где был Фионов с десяти утра до двух дня.

— В офисе его не было, это точно.

— Мне надо с ним встретиться. Его алиби меня беспокоит даже больше, чем алиби Эммы, — сказала я, давая тем самым понять, что не исключаю из списка подозреваемых Эмму.

У Алины даже заблестели глаза.

— Она вообще неизвестно где находилась в эти часы. И хотя Андрей утверждает, что отвозил ее в «Элеонору», это еще ни о чем не говорит. Он мог уехать, а она, к примеру, взяла машину и помчалась в Кукушкино.

— Скажи, ты испытываешь к Эмме отвращение или все-таки иногда даешь себе отчет в том, что она привлекательнее тебя? — вдруг произнесла я.

— Да, это правда. Я не такая красивая, как она…

— Давай договоримся: эмоции в сторону. Меня интересуют только факты. Постарайся вспомнить, где в день убийства были Фионов, Андрей и все люди, которые окружали Липкина постоянно, изо дня в день. И распиши мне все это по времени. Хорошо?

— Вы скажете Фионову о моем визите к вам?

— Еще не знаю. Если он не доверяет мне, зачем лишний раз нарываться на неприятности?

Алина ушла почти одновременно с Виком, а я, перемыв посуду, достала из липкинского «дипломата» документы, вывалила их на диван и начала изучать.

Странно, что ребята из ФСБ не прихватили их с собой. Это были договоры, акции, бухгалтерские документы, отчеты, списки работников на премию…

Я позвонила Эмме. Она взяла трубку не сразу. Очевидно, еще спала.

— Как дела? — спросила я, почему-то волнуясь.

— Нормально. Что-нибудь новенькое?

— Мне надо, чтобы ты приехала в свою квартиру и показала мне, где находятся те сейфы, о которых тебе известно. Ты знаешь, как их открыть?

— Знаю. А что с квартирой?

Она разговаривала таким вялым голосом, что я чуть не наорала на нее: ну нельзя же быть до такой степени равнодушной.

— Я думала, что ты спросишь об этом в первую очередь.

— Ну так что?..

— Я перевезла практически все ценные вещи и спрятала. Очень жаль, что там осталась мебель. Надо будет постепенно решить и этот вопрос. Если ты намерена все это продать, то часть мебели можно было бы выставить на аукционе. Но только не в Тарасове. А для этого надо привезти или пригласить оценщика из Москвы…

Я чувствовала, что увлеклась. Черт подери эту Эмму, я куда больше пекусь о ее имуществе, чем она сама.

— Я приеду за тобой часа в три. И еще. Скажи, почему Яков Самуилович, такой богатый человек, не построил себе приличной дачи? Ведь то, что я видела в Кукушкине, на сегодняшний день можно назвать сараем. Это было как-то связано с его принципами или что?..