Книга Твоя невеста – смерть, страница 83 – Марина Серова

Я посмотрела на его осунувшееся лицо и спросила:

— Объясни, пожалуйста, при чем тут Даниил Серебряков? Какое он имеет отношение к этому? Он знал, что Валерий Владиславович – твой отец?

— Да, знал, – кивнул Анте. – Я ему рассказал. Он подошел ко мне на тренировке, мы с ним познакомились… Я сначала подумал, что он тоже его сын, но Даниил объяснил, что нет. Рассказал, что Курилов собирается жениться на его матери. Я подумал, что Даниил сможет мне помочь в этой ситуации, и, когда мы ближе с ним познакомились, я ему все рассказал.

— И как он отреагировал? – спросила я.

— Он говорил, что давно нужно было просто подойти к отцу и все рассказать. Сказал, что хоть он сам и ругает своего будущего отчима, но уверен, что этот человек не отказался бы от меня, если бы узнал. Говорил, как дальше все будет хорошо, что отец обрадуется, что у него родной сын есть, как потом мы жить будем… Он еще, наверное, радовался, что отец его так допекать уже не станет. Даниил даже… – Анте улыбнулся, – предлагал мне вместе с ним жить.

— А ты не послушал?

— Нет, я… Я хотел как-то по-другому, я не знал, как мне начать разговор, понимаете? Я много раз думал, вот я подойду к нему после тренировки – и что мне сказать? Сразу – здравствуй, папа, я твой сын? Это глупо, конечно, но я тянул и мучился. А Даниил говорит, давай я сам ему скажу, раз ты не можешь. Тебе потом проще будет. Но я отказался. Я хотел сам. Хотел и не мог. А потом Даниил сказал мне, что мой отец с его матерью собираются ехать в Финляндию, с родственниками знакомиться. Даниил и предложил – езжай тоже. Встретишься, мол, с отцом, пригласишь к себе, там все и расскажешь. И про мать, что она умерла. И что он неправильно понял ее тогда. И я подумал, что да, дома мне будет легче это сделать. И я тут же купил билет и поехал. Даниил дал мне адрес и телефон в Тампере. И вот я наметил встречу с ним на десятое, а девятого его…

Анте замолчал и как-то поник. Мне даже показалось, что он сейчас заплачет, и я быстро спросила:

— А ты созванивался с Даниилом после этого?

— Нет, – покачал головой Туоралайнен. – Я вообще ни с кем не мог говорить. Когда у меня мать умерла, я подумал – хоть отца найду. А теперь…

— То есть ты в Россию больше не приезжал? – уточнила я.

— Нет, все время дома сидел, почти никуда не выходил.

Я задумчиво постучала пальцем по ручке кресла и спросила:

— А кроме Даниила, кто-нибудь знал, что ты в Финляндии? Из здешних знакомых, например?

— Нет, я никому здесь не звонил. Я даже Мики не стал звонить и говорить, что я приехал. Это мой друг, – пояснил он. – Я почему-то все время боялся, что все сорвется, и не хотел раньше времени ни с кем говорить. Я думал – вот наладится все с отцом, тогда и расскажу друзьям. И вот… Как будто сам сглазил. Это уже потом я не выдержал и позвонил Вайке. И она сразу пришла. Она очень волновалась, потому что я не отвечал на ее звонки, и она знала, что я пропал из России.

Вилле внимательно слушал Анте и, видя, что он сам рассказывает свою историю, не перебивал его и не задавал никаких вопросов. Я же решила поговорить еще на одну тему.

— Анте, а как ты жил здесь? С мамой и после ее смерти?

— С мамой мы хорошо жили, – немного оживился Анте, – она в поликлинике работала, врачом. Меня мама очень любила. И я ее тоже, хотя часто спрашивал про отца. Мама раньше всегда говорила, что расскажет, когда я вырасту. Я видел, что ей почему-то неприятна эта тема, и, когда вырос, перестал ее донимать. А потом, когда она уже сильно заболела, – голос Анте дрогнул, – она сама позвала меня и стала рассказывать. Очень глупо тогда у них все получилось… Я сейчас расскажу.