Книга Твоя невеста – смерть, страница 80 – Марина Серова

— Знаете… – послышался голос Вилле. – Нашел несколько Эли Коскенен, но… в нашем городе никто не проживает. Хельсинки – пожалуйста, в Турку есть…

— По моим данным, ей должно быть лет тридцать семь – сорок, – откликнулась я.

Вилле опять вернулся к компьютеру. Спустя некоторое время он вновь подал голос:

— Таких две, но проживают они далеко отсюда… попробую поискать в другом файле.

С нахмуренными бровями он снова уставился в компьютер. А я от нечего делать залезла в меню, которое предлагало различные виды той фотографии, которая была передо мной на мониторе. Я осмотрела бородача в профиль, анфас, издалека. Потом у человека исчезли волосы на голове, усы и борода.

Теперь на меня смотрело совсем другое лицо. Вызывавший ощущение здоровяка бородач превратился в лысенького, скромного в габаритах парня. Да и моложе он сейчас казался намного. Я невольно рассмеялась. В этот момент меня окликнул Вилле, и я поспешно подошла к нему.

— Вот, в Нокиа проживала Эли Коскенен, и лет ей тридцать восемь. Но… – следователь развел руками. – Она умерла в начале прошлого года.

— Такая молодая? – удивилась я.

— Увы, – снова развел руками Вилле. – Здесь не сказано, отчего она умерла. Но не насильственной смертью. Иначе это было бы в другом файле, да и я бы помнил этот случай. У нас нечасто случаются убийства, Нокиа – город небольшой.

— А где она жила, эта самая Коскенен?

— Вот, пожалуйста, – улица Береговая, дом 5. Это недалеко от нашего участка. Но я не знаю, есть ли у нее кто-нибудь из родственников…

— Подождите, подождите. Как вы сказали, Береговая?

— Да, верно.

Я торопливо открыла свою сумочку и быстро достала из нее блокнот. Память меня не подвела. В блокноте черным по белому было написано: «Анте Туоралайнен, Нокиа, Береговая, 5, телефон…»

— Вот это да! – воскликнула я.

— Что? Что? – сразу заволновался Вилле.

Я присела на стул и поведала ему о пребывании Анте Туоралайнена в Тарасове и про то, что мне рассказывал о нем Даниил Серебряков. Вилле внимательно выслушал, после чего сказал:

— Я не вижу, какая тут связь.

— Я сейчас собираюсь поехать по этому адресу, – сказала я. – По-видимому, вариант здесь только один: Эли Коскенен – мать Анте Туоралайнена. По возрасту, во всяком случае, подходит. Кстати, можно воспользоваться вашим телефоном?

— Конечно, – улыбнулся Вилле. – Пожалуйста.

Я набрала номер, который мне дали в хоккейном клубе «Метеор». Однако мне никто не ответил, в трубке раздавались лишь длинные гудки.

«Однако он может просто не брать трубку, боясь, что это звонят из России его хоккейные начальники», – подумала я.

Вилле предложил:

— Мне пойти с вами?

— Наверное, не надо, – отказалась я. – Если у меня возникнут сложности, я вам позвоню.

— Но вдруг этот парень убийца? В этом случае он опасен, – выдвинул свои аргументы финн.

Я, немного подумав, все же отказалась. Вилле не стал настаивать, однако попросил меня, чтобы я сообщила ему о результатах своего визита. Он вежливо распрощался со мной и отправился к компьютеру продолжать свою работу. Выходя из здания полиции, я невольно задумалась – насколько же здесь все не так, как в России. Даже у Мельникова нет в кабинете такого крутого компьютера, и он обращается в случае надобности в специальный отдел, где за мониторами сидят мужиковатого вида женщины-сержанты, с деревенской сварливостью иногда посылающие приходящих к ним оперов по известному адресу. А у Вилле в распоряжении аж два компьютера, а по своему статусу, как ни крути, он стоит ниже моего разлюбезного друга-приятеля Андрея.