Книга Убей меня по-братски, страница 105 – Марина Серова

В коридоре у палаты Вадима сидели его мать и брат. Тамара Николаевна посмотрела на меня. Ее взгляд меня слегка испугал. Словно это я совершила эти преступления и свалила на ее сына.

— Значит, он признался? – спросила меня она.

— Все вопросы к полиции. Я не могу вам ничего сказать. Скоро выйдет капитан Головин и поговорит с вами.

Я не стала дожидаться его и решила съездить к Кирьянову. Мне, как никогда, хотелось послушать его мнение.

Захватив по дороге кофе и пиццу, я приехала в кабинет к Володе, который зарылся в кипе бумаг.

— Не помню, чтобы когда-то в конце года я неделю сидел допоздна на работе.

— Тогда я думаю, что приехала вовремя. Держи, – я протянула Кирьянову кофе и половину пиццы. – Ешь и слушай меня. С Головиным я никак не могу это обсуждать. А вот ты меня послушаешь.

— В чем дело? – спросил Володя, заглатывая кусок пиццы. – Обычно ты не просишь у меня совета.

— Ты слышал, что Вадим Ковурский сознался в двух убийствах – Гриши и его матери?

— Значит, тебя можно поздравить с окончанием очередного дела?

— Не совсем.

— Стоп! Я знаю этот взгляд. Ты чем-то недовольна?

— Я считаю, что это не он. По крайней мере, Гришу убил не Вадим.

— А кто? Есть догадки или улики?

— Второй сын Ковурских работает бухгалтером в научно-исследовательском центре. В месте, где куча реактивов. Я сегодня пообщалась с его начальником. И женщина проговорилась. Я не упоминала про калий. Но она откуда-то про него знает.

— Может, кто-то рассказал?

— Но кто? Она не похожа на того, с кем убийцы делятся секретами.

— Тогда как она связана с этим делом? Не она же убила Яшина.

— В том-то и дело. Головин не хочет слышать об этом. Он рад тому, что Вадим подписал признание.

— Но я не могу повлиять на него. Если бы ты предоставила доказательства – другое дело.

— Мне нужно время, чтобы раздобыть их. Но его как раз и нет. Дело уйдет в суд, и я уже не докажу ничего. И что же мне делать?

— Будь собой, Татьяна Иванова, и доведи дело до конца. Ведь ты не успокоишься.

— Ты прав. Я не успокоюсь. Только пока не сообщай ничего Головину. Ты же знаешь, что он не любит, когда действуют у него за спиной.

— Тебе бы тоже такое не понравилось, – сытый Кирьянов решил пошутить.

Пришлось оставить пиццу Володе, потому что мой аппетит пропал.

— Поеду-ка я домой. Чувствую острую необходимость посидеть в тишине и подумать.

Не успела я переступить порог своей квартиры, как раздался телефонный звонок. Это был неизвестный номер.

— Это Татьяна Иванова? – спросил меня в трубке знакомый женский голосок.

— Да.

— Я Ксения, медсестра из больницы. Вы дали мне свою визитку.

— Да, я вас помню. Все-таки решились мне что-то рассказать?

— Я слышала, что сегодня пациент из триста пятой палаты в чем-то сознавался.

— Да, в совершенных им преступлениях.

— Я, конечно, не знаю, в чем дело, но думаю, что его заставили это сделать.

— Ксения, это серьезное заявление. Почему вы так решили?

— Сегодня утром, еще до вашего приезда, я случайно услышала его разговор с братом. И тот произнес фразу, от которой у меня были мурашки по коже. Он сказал ему: «Ты сознаешься во всем, иначе загнешься раньше времени».

— Вы уверены в этом?

— Уверена. Я заходила в палату, чтобы поставить пациенту капельницу. Но как только они заметили, что я пришла, брат сразу вышел. И я подумала про вас. Может, конечно, это ничего и не значит.