Книга Цена обмана, страница 41 – Марина Серова

— Да почти каждый день, точнее, вечер, – отозвался Пряничников. – Я закоренелый холостяк, живу один и терпеть не могу все то, что принято называть домашним хозяйством. Разве что электрический чайник могу включить да в микроволновке разогреть что-нибудь готовое.

Что ж, здесь наши взгляды практически совпадают. Мои кулинарные способности всегда сводились к тому, чтобы разогреть готовую пиццу. Разница лишь в том, что кроме этого я способна варить крепкий кофе хоть по сто раз на дню. Было бы время.

— Но домашней едой все же хочется себя побаловать, – продолжал между тем Пряничников, – вот я и открыл для себя разносолы в «Велеславе». Очень даже приличное кафе, и цены вполне демократичные.

— Значит, вас там хорошо знают, – предположила я, намекая на то, что алиби Пряничникова будет кому подтвердить. Хотя, собственно, зачем?

Пряничников ненадолго задумался.

— Знаете, – оживился он вдруг, – там в это самое время постоянно работает одна и та же официантка. Во всяком случае, именно она работала в тот вечер. Хотя изредка бывают и другие, но чаще всех все же столик обслуживает эта девушка, очень, кстати, хорошенькая. Мне даже кажется, она ко мне неравнодушна, – закончил Пряничников, издав короткий смешок.

— Как ее зовут, как она выглядит? – нетерпеливо забросала я Пряничникова вопросами.

— Если верить бейджику, официантку зовут Карина, – сообщил Пряничников.

— А почему вы считаете, что не стоит доверять бейджику? – искренне удивилась я.

— В некоторых заведениях девушкам нарочно присваивают другие имена, более звучные и красивые, – туманно пояснил Пряничников. – Может, у девушки какое-то другое имя, я не уточнял. А внешне она очень симпатичная, яркая брюнетка. На нашу уборщицу чем-то похожа, только более привлекательная и не истеричная.

— Вы имеете в виду Элину? – рассеянно уточнила я, подумывая о том, чтобы вежливо свернуть разговор и ретироваться.

Меня уже начинала всерьез напрягать манера Пряничникова чересчур обстоятельно описывать свои впечатления. А факты… Здесь с этим туговато. А вот наведаться в «Велеслав» все же придется, заодно и перекушу.

— Да, кажется, так, – рассеянно отозвался Пряничников.

Судя по всему, он также не горел желанием затягивать наш разговор.

— Что ж. – Я поднялась со стула и протянула Пряничникову свою визитку. – Благодарю, что уделили мне время. Если припомните еще что-нибудь, звоните в любое время, даже если это покажется вам мелочью. Мне важна каждая деталь.

— Хорошо, позвоню, если что-нибудь вспомню, – пообещал Пряничников, убирая визитку в ящик стола.

Бухгалтер тотчас уткнулся в разложенные на столе бумаги и на мое «до свидания» лишь невнятно пробормотал «всего доброго». Видимо, в следующее мгновение я уже перестала для него существовать, а то и вовсе стерлась из его памяти.

Выйдя из офиса, я некоторое время раздумывала, к кому из фигурантов этой истории обратиться в первую очередь.

Чтобы окончательно успокоить свою совесть, я решила все же проверить алиби Вячеслава Пряничникова. Хотя он говорил, что официантка Карина обслуживает столики во второй половине дня, так что визит в кафе «Велеслав» лучше отложить до вечера.

А пока мне предстояло пообщаться с той самой Вероникой, младшей сестрой моей клиентки. Мне и самой было любопытно посмотреть на Веронику Варфоломееву, капризную взбалмошную красавицу, о которой ни один из тех, с кем мне уже довелось пообщаться, доброго слова не сказал. Ну разве что старшая сестра Марианна отзывалась о ней с искренним сочувствием. Возможно, именно ради Вероники, стремящейся вызволить своего жениха, моя клиентка и затеяла дополнительное частное расследование. Иначе какое ей дело до никому не известного стажера Кирилла Златогорского, против которого, кстати сказать, официальное следствие располагает более чем серьезными уликами. Хотя справедливости ради не стоит забывать, что основным движущим мотивом Марианны Варфоломеевой все же является месть. И не кому-нибудь, а своему сиятельному родителю Анатолию Владиславовичу Варфоломееву.