Книга Цена обмана, страница 39 – Марина Серова

— А Вероника? Она могла бы создать собственный бизнес? Я слышала, что у нее весьма крутой характер.

Пряничников снисходительно улыбнулся.

— Веронике и вовсе не следует соваться в дела фирмы. Как-то раз такого напредлагала… Казалась бы, оканчивает профильный вуз, хоть какие-то азы за это время можно было постичь, чтобы не изрекать глупостей с высокомерным видом. А что касается характера… Взбалмошность и своеволие – вот и весь характер. Типичная дочка богатого папочки. Кстати, они с Марианной совершенно разные, даже внешне. Увидите их вместе, ни за что не догадаетесь, что они родные сестры.

Я внимательно наблюдала за Пряничниковым во время его пространного монолога. Мой собеседник хранил невозмутимый вид, его тон оставался спокойным и чуть ироничным, но я почти физически ощущала его внутреннее напряжение. Чем же ему так досадила Вероника Варфоломеева?

Между тем Пряничников, не подозревая о моих наблюдениях, продолжал разглагольствовать:

— В общем, наша Вероника – очаровательная золотоволосая барышня. Думаю, что, окончив университет, она быстренько выйдет замуж за обеспеченного человека своего круга. Вернее, круга их с Марианной отца. Для Вероники это был бы лучший расклад.

— Я слышала, что Вероника собирается выйти замуж за Кирилла Златогорского. – Я продолжала наблюдать за Пряничниковым.

Тот вздохнул и чуть насмешливо посмотрел на меня.

— Для начала самому Златогорскому надо будет выйти. Вряд ли Вероника станет его ждать.

Меня неприятно поразил уверенный тон, которым Пряничников рассуждал о ближайшей перспективе Кирилла. Похоже, главный бухгалтер «Комодо-Презент» и мысли не допускал, что убийцей может оказаться вовсе не Златогорский.

— А если бы вы не знали о выдвинутом Кириллу обвинении, – продолжила я свои расспросы, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку в пользу Златогорского, – вы могли бы предположить, что он способен на убийство?

Пряничников на секунду задумался.

— Ну, – неуверенно начал он, – каждый на это способен при определенных обстоятельствах. А Златогорский порой мог и вспылить. Кто знает, какой там между ними произошел разговор. Возможно, какая-то неосторожная реплика Евстафьева и заставила Кирилла схватиться за ту статуэтку. Молодежь обидчива и самолюбива, – сделал он назидательный вывод. Видимо, себя Пряничников к молодежи не относил.

— А вам самому доводилось быть свидетелем их разногласий? – спросила я.

Пряничников пожал плечами.

— Да вроде бы нет, – он покачал головой.

— То есть вам ничего не известно о недавнем конфликте между Евстафьевым и Златогорским, в котором, как мне удалось выяснить, участвовала и Вероника Варфоломеева? – Я коротко пересказала Пряничникову то, что мне рассказала секретарь Евстафьева, Настя.

Пряничников выслушал меня с безразличным видом.

— Возможно, зачинщицей конфликта была именно Вероника, – предположил он. – У нее повышенное чувство собственной важности, кажется, так принято называть подобную манеру поведения. Постоянно пыталась дать окружающим понять, что она здесь хозяйка. Я имею в виду – всем нанятым сотрудникам, к коим относился и бедный Евстафьев. Но он ее очень красиво осаживал. Интеллигентно, изящно и беспощадно. Веронике это было невдомек, она слишком примитивна, чтобы оценить тонкую иронию. А вот я веселился на славу. Да, жаль Виталия. Редкого ума был человек.