Книга Преступление высшей пробы, страница 85 – Марина Серова

Сообразительная Алла поспешно попрощалась и выскользнула из квартиры.

Поскольку Саше больше не было необходимости прятать кого-то в гостиной, он прошел в комнату и уселся в кресло.

Я расположилась рядом на диване.

Саша угрюмо молчал, и я приступила к расспросам:

— Ну, рассказывай, как получилось, что брошь оказалась у тебя?

— Снова-здорово! — усмехнулся Саша. — Что, опять меня подозреваете?

Я покачала головой.

— С подозрениями покончено, дело раскрыто.

Саша, позабыв свои обиды, подался в мою сторону и уставился на меня во все глаза.

— Вы нашли того, кто убил бабушку? — прошептал он, словно боясь поверить.

— Да, — коротко ответила я.

— А… А кто это? — Саша, казалось, задержал дыхание.

Я испытала ощущение, которое принято называть дежавю.

— Один давний знакомый твоей бабушки. Ты его не знаешь. — Я почти слово в слово повторила фразу, которую часом раньше говорила Ольге.

Мысленно я просила у обоих прощения, убеждая неизвестно кого, что действую во благо.

Саша непонимающе смотрел на меня, в его взгляде явственно читалось разочарование.

— Я просто хотел узнать, кто он такой, — пробормотал он. — И что такого сделала ему бабушка, если он решил ее убить?

Солодовников-младший, что называется, зрит в корень. Я совершенно точно знала, что именно «сделала» бабушка, но делиться этим знанием с сыном моего клиента не собиралась.

— Дело закрыто, — объявила я тоном, не допускающим возражений. — Убийца твоей бабушки понес заслуженное наказание. Теперь нужно продолжать жить.

Саша немного подумал и кивнул.

— А теперь расскажи все по порядку, — потребовала я. — Зачем ты взял брошь? Разве ты не знаешь, что нельзя ничего трогать на месте совершенного преступления?

— Знаю, конечно, — пробормотал Саша, отводя глаза. — И ни о какой броши я тогда не думал… Когда бабушку увидел, всю в крови. Отцу позвонил, когда понял, что «Скорую» вызывать бесполезно. Потом был как будто в каком-то ступоре. Встал, огляделся вокруг себя. Смотрю, бабушкина брошка лежит на полочке под зеркалом. Бабушка часто ее туда клала. Потом брала и прикалывала на кофту и еще в зеркало на себя смотрела несколько минут. Иногда меня спрашивала: «Сашенька, посмотри, ровно приколола? А то мне кажется, что немного криво».

Саша вздохнул, вспоминать об этом ему было явно нелегко.

— И когда я увидел брошку на этой полочке, то взял ее и сунул в карман брюк. А что, это ведь не воровство, это же бабушкина брошь. Я хотел оставить ее у себя на память.

— А вместо этого подарил Алле, — произнесла я.

Парень залился краской.

— Да. Алла… Ей очень непросто с моим отцом. С ним и маме было тяжело, но у мамы очень сильный характер. А вот Алла, она такая… Такая беззащитная.

Я невольно вспомнила сцену на даче и решила, что Саша подразумевает беззащитность какого-то особого порядка. Я не собиралась вникать в подробности любовного треугольника семейства Солодовниковых и потому не стала продолжать свои расспросы. Главное я выяснила, а остальное меня не касается.

— Ну мне пора, — заявила я. — А ты потихоньку приходи в себя и помни, что время лечит. Хоть и звучит банально, но это действительно так.

— Спасибо вам. — Саша вскинул на меня серьезные глаза.

Я молча улыбнулась и вышла из квартиры.

— Татьяна, ты же прекрасно знаешь, что за давностью лет невозможно проследить, куда могло деться одно из похищенных изделий, — заявил Кирьянов, когда я по телефону изложила ему план своих дальнейших действий.