Книга Преступление высшей пробы, страница 62 – Марина Серова

— Если все же что-нибудь припомнишь, будь другом, позвони, — в который уже раз за последние несколько дней произнесла я заветную формулу.

— Угу, — отозвался Солодовников-младший и, как мне показалось, с облегчением проводил меня до двери.

Теперь мне не оставалось ничего другого, как воспользоваться ключами от квартиры Елены Григорьевны, которые мне вручил Олег.

Вернувшись в машину, я покатила на улицу Лермонтова.

По дороге я размышляла, куда могла подеваться эта проклятая брошь.

К тому времени, как я собиралась припарковаться поближе к нужному подъезду, у меня почти не осталось сомнений, что несчастная старушка отправилась на тот свет именно из-за этого украшения. И если его не окажется в квартире, я лично перерою все ломбарды Тарасова и области, но разыщу эту брошь, а заодно, что гораздо важнее, ту тончайшую ниточку, которая выведет меня на преступника. Больше надеяться было не на что, а вот опасений было более чем достаточно. Я ведь прекрасно знала, что преступник — не идиот, и что, прежде чем попасть в ломбард или уйти по другим каналам сбыта, украшение «отлежится» где-нибудь минимум несколько месяцев. А может, преступление и вовсе совершалось, что называется, «под заказ», и вожделевший его заказчик вовсе не собирается куда-либо сбывать свою добычу. И тогда ищи-свищи что заказчика, что исполнителя.

Я подошла к подъезду и только тут вспомнила о суровом консьерже, который поджидал на подступах каждого непрошеного гостя. Мне что, опять придется перед ним выплясывать, объясняя, с какой стати я направляюсь в пустую квартиру недавно убиенной?

Я была до того раздражена, что решила без всяких скидок на возраст послать куда подальше дотошного старикашку, если он только вздумает чинить мне препятствия. Где он сам-то был, в конце концов, когда зверски убивали беспомощную пожилую женщину? Сидел, небось, в своей каморке да чаи попивал, вместо того, чтобы встать на пути у этой нелюди. И какой, скажите мне, толк от этого консьержа? За что только жильцы свои деньги платят.

В этот момент в подъезд собирались войти парень с девушкой, я поспешила к ним и таким образом успела попасть в подъезд без особых затруднений.

Бросив взгляд на стойку консьержа, я не без злорадства отметила, что вредного старикана опять нет на месте. Превосходно.

Я птицей взлетела на нужный этаж и принялась разбираться с ключами. Так, этот ключ от нижнего замка, этот — от верхнего. Вот еще один от внутренней двери. Да, запиралась старушка на совесть. Но ведь не помогло…

Отомкнув все запоры, я шагнула в квартиру, как вдруг ни с того ни с сего связка ключей выпала у меня из рук.

Я нагнулась, чтобы подобрать ключи, как вдруг острая боль буквально пронзила мой затылок, а вместо ключей я увидела яркую вспышку, рассыпавшуюся на тысячу мелких искорок…

— Татьяна! Таня… — Я услышала, как мое имя непрестанно произносит незнакомый женский голос.

Впрочем, нет, не совсем незнакомый, где-то я его уже слышала. При этом кто-то осторожно теребил меня за плечо, а у себя на лбу я почувствовала что-то мокрое и прохладное.

Голова нестерпимо болела, но я все же сделала над собой усилие и осторожно приоткрыла правый глаз. С правой стороны голова болела не так сильно.

Теперь я поняла, где я слышала этот голос. Именно здесь, в квартире консьержа Юрия Митченко.