Книга Преступление высшей пробы, страница 56 – Марина Серова

— Ты думаешь? — Олег внимательно посмотрел на меня.

Я кивнула.

— Слушай, Тань, — Солодовников огляделся с каким-то беспокойством, словно боялся, что нас кто-нибудь услышит, — а давай ты лучше сама все там осмотришь. Ну я просто… Ну не могу я сейчас там бывать. К тому же ты профессионал, уж если брошь в маминой квартире, ты ее точно найдешь. А нет, значит, нет.

Немного подумав, я решила, что это предложение не лишено смысла. К тому же это все-таки моя работа, Олег прав. Нечего мне перекладывать свои обязанности на самого клиента.

— Ну хорошо, — кивнула я. — Завтра же этим займусь.

Во взгляде Олега я прочла облегчение и что-то вроде благодарности. Видимо, он не кривил душой, говоря, что пока не готов войти в квартиру погибшей матери.

— Я дам тебе ключи.

— Договорились. — Я немного отпила из бокала и только тут заметила, что почти наступили сумерки.

— В августе рано темнеет, — заметил Олег. — Оглянуться не успеешь, как уже ночь. И осень.

Он с какой-то странной грустью посмотрел на меня, словно давая понять, что имеет в виду не просто время года.

— Эй, вы как там? — донесся до нас голос Аллы.

Мы посмотрели в сторону бассейна. Алла выбралась из воды и, стоя возле шезлонга, помахала нам рукой.

— Искупаться не надумали?

Олег ничего не ответил и лишь незаметно закатил глаза.

Я в ответ весело помахала рукой.

— Я иду спать! — громогласно сообщила Алла и пошлепала босыми ногами к дому.

— Ну вот, нам теперь убирать со стола, — негромко произнес Олег, обводя взглядом остатки нашего пиршества.

Я про себя решила, что убрать со стола, так уж и быть, помогу, но вот мыть посуду не стану ни за какие коврижки. Я всегда терпеть не могла это занятие, а уж будучи в гостях — и подавно. К тому же для этих целей здесь имеется домохозяйка. А я частный детектив, а не посудомойка и не уборщица.

— Иди отдыхать, Танюш, я сам все уберу, — произнес Олег, не глядя на меня.

Я вновь была неприятно поражена тем, что он так легко прочел мои мысли.

— Давай вместе все унесем, — решительно возразила я и принялась собирать тарелки.

Олег прихватил блюдо с оставшимся мясом, и мы пошли в дом. Я оставила тарелки в раковине, а Олег переложил остывший шашлык в глубокую эмалированную миску и убрал в холодильник.

— Завтра утром разогреем, — пояснил он. — Конечно, это уже не то, но все равно вкусно.

Мы еще пару раз прогулялись, чтобы забрать фужеры и салатницы, и я, пожелав Олегу спокойной ночи, отправилась наверх, в свою комнату.

Переодевшись и приняв душ, я вновь принялась листать альбом Елены Григорьевны.

Странно, зачем она привезла на дачу эти фотографии и почему решила оставить их здесь, вместо того чтобы хранить у себя дома? Похоже, этого мне уже никогда не узнать.

Я вернула в альбом снимки, которые брала, чтобы показать Олегу, и задумалась. Может, мне стоит сейчас снова подняться в мансарду, или на чердак, как выразилась Алла, и положить альбом на место, обратно в старый комод? Хотя нет, здесь он, скорее всего, затеряется среди старого барахла. Лучше верну его, так сказать, в лоно семьи, как-никак это памятные фотографии, пусть хранятся у Олега. Или у Саши.

Я решительно сунула фотоальбом в свой рюкзачок и, погасив свет, улеглась в постель. Лежа без сна и ни о чем не думая, я наслаждалась тишиной, какой никогда не бывает в городе, да еще когда нараспашку открыто большое окно.