Книга Преступление высшей пробы, страница 33 – Марина Серова

— То есть, за что эта странная знакомая хотела убить вашу свекровь, вы не поинтересовались. — Это был не вопрос, а всего лишь рассуждение вслух.

Однако Зинаида все же сочла нужным ответить:

— Елена Григорьевна была очень расстроена после ее ухода и ушла в свою спальню. Даже чай с нами отказалась пить, хотя мы с Олегом купили ее любимый торт. Медовик, кажется. Олег тогда еще ворчал, что эта старая грымза совсем мать замучила.

— Вот как, — вырвалось у меня, — значит, ваш бывший муж тоже знаком с этой дамой?

Зинаида вскинула на меня темные глаза.

— Он со многими дамами знаком, — произнесла она неприязненно, — но эта, как вы выразились, дама не по его части. Хотя, возможно, он знает о ней больше, чем я.

— И все же, как, на ваш взгляд, ту фразу об убийстве можно расценить как реальную угрозу или это один из способов дать выход своему раздражению? — Я все еще пыталась выудить хоть что-то существенное из беседы с Зинаидой.

Та задумчиво покачала головой.

— Нет, насколько я помню, Генриетта произнесла эту фразу злобно, словно и впрямь решилась бы на убийство, будь у нее такая возможность. Я это очень хорошо запомнила. Мне тогда стало не по себе, хотя я не склонна к сантиментам и прочим экзальтациям. Нет, мадам была настроена очень серьезно, я в этом уверена.

— Но какие претензии могли быть у Генриетты к вашей свекрови? Елена Григорьевна никогда не упоминала при вас о своих прегрешениях?

Но тут Зинаида оказалась не в силах хоть что-нибудь прояснить.

— Вижу, вы и вправду хотите во что бы то ни стало найти убийцу Елены Григорьевны. — Зинаида посмотрела на меня с сочувствием, и ее голос потеплел. — Я бы тоже очень хотела, чтобы убийца был пойман и ответил за ее смерть. Очень бы хотела, кто бы он ни был. Пусть даже эта самая Генриетта.

Мы немного помолчали, и Зинаида решительно поднялась.

— А теперь извините, но я должна подготовиться к ученому совету.

— Да, конечно. — Я тоже встала и направилась к двери. — Вы тоже меня извините, я отняла у вас столько времени.

Уже выходя, я вынула из сумочки визитку и протянула Зинаиде.

— Если еще что-нибудь припомните, пожалуйста, позвоните.

— Конечно, обязательно. — Зинаида устало улыбнулась и закрыла за мной дверь.

В машине по пути домой я анализировала наш с Солодовниковой диалог. Хоть мы и довольно мило пообщались, и даже в некотором роде пришли к взаимопониманию, но меня не покидало чувство, что Зинаида намеренно что-то скрывает.

От кого она пыталась отвести подозрение? От Саши? Теперь, когда Зинаида поведала мне о давней приятельнице Елены Григорьевны, ослепленной жаждой убийства, вновь ожили мои подозрения насчет Солодовникова-младшего. Саша всячески меня убеждал, что эти жуткие крики, так напугавшие молоденькую соседку, были связаны всего лишь с безобидными компьютерными играми. К тому же оба Солодовниковых утверждали, что Елена Григорьевна наивна и безобидна, как розовощекий ребенок. Но вот в процессе расследования всплывает некая пока неведомая мне Генриетта, давняя знакомая погибшей. И оказывается, что эта знакомая всерьез жаждала крови Елены Григорьевны. И это уже не игра.

А сама Елена Григорьевна? Она прекрасно осознавала, что за ней водятся грешки, за которые ее не мешало бы осудить. Вот только судить себя кому попало мать Олега Солодовникова не позволяла.