Онлайн книга «Преступление высшей пробы»
|
— И она ни разу не пожалела, что распалась семья ее единственного сына? — усомнилась я. Почти все знакомые мне ровесницы Елены Григорьевны считали брак высшей ценностью в жизни женщины и попросту бы не поняли Зинаиду, отказавшуюся от прекрасного мужа из-за каких-то там измен. Ведь не пьет, не бьет, деньги в дом приносит, чего еще нужно-то! А что изменял, ну так они все изменяют. Все мужики-то сами знаете кто… — А у нас и семьи-то как таковой не было в привычном понимании, — спокойно отозвалась Зинаида. — Каждый из нас был занят своим делом, строил карьеру. Сыном занималась бабушка. Сейчас многие так живут. Зинаида говорила сухо и отрывисто, в ее глазах появился холодный блеск. Было непонятно, осуждает она себя за то, что в свое время мало занималась сыном и вообще семьей, или же, наоборот, пыталась оправдать свое поведение некой общей тенденцией. — А что касается Елены Григорьевны… Просто не верится, неужели ее больше нет? — Зинаида внезапно перебила саму себя, страдальчески нахмурившись. Сейчас в ее тоне и выражении лица не было ничего наигранного, и я окончательно убедилась, что бывшая жена Олега Солодовникова действительно не питала недобрых чувств к погибшей старушке. — Вы знаете, Елена Григорьевна придерживалась весьма современных взглядов на то, что принято называть семейными отношениями. Она сразу дала понять, что развод — наше личное дело, и она не собирается в это вмешиваться. Ну там отговаривать, убеждать сохранить семью и все такое прочее. Как решите, так и будет, именно так она и выразилась. И действительно ни разу не подняла эту тему, во всяком случае, в моем присутствии. Мы по-прежнему были в прекрасных отношениях, обменивались поздравлениями, подарками. Елена Григорьевна радовалась, когда я изредка забегала к ней в гости, хотя я старалась подгадать свои визиты так, чтобы не столкнуться с… Зинаида запнулась, не договорив, но я и без того поняла, кого она имеет в виду. Если допустить, что Зинаида Солодовникова способна на убийство, то скорее уж она разделалась бы со своим бывшим мужем, нежели со свекровью. — Так что, подозревая меня в убийстве Елены Григорьевны, вы напрасно тратите время, — заключила Зинаида, чуть заметно улыбнувшись. Улыбка вышла язвительной и на этот раз совсем не украсила лицо моей собеседницы, напротив, сделала его отталкивающим и более возрастным, как принято выражаться. Хотя я и сама пришла к выводу, что Солодовникова не имеет отношения к смерти своей бывшей свекрови, я все же решила продолжить свои расспросы. Сделав вид, что не заметила нетерпеливый взгляд Зинаиды, который она бросила на часы, я спросила: — Возможно, вам известно что-нибудь о круге общения Елены Григорьевны? С кем она была дружна кроме членов семьи, конечно же? Или, может, в ее окружении были недоброжелатели? Зинаида, подняв брови, непонимающе посмотрела на меня. — Недоброжелатели? — переспросила она. — Это вряд ли. Хотя… Тут Зинаида ненадолго задумалась, а я насторожилась. Неужели появилась хоть какая-то ниточка, за которую можно ухватиться! Ну хоть что-нибудь… — Знаете, — задумчиво продолжала Зинаида, — а ведь у Елены Григорьевны действительно была приятельница, ее ровесница, с которой она разругалась в пух и прах и после скандала перестала общаться. |