Книга Прятки в темноте, страница 86 – Марина Серова

— Давайте подробнее, — попросила я, пытаясь вытащить из бабушки хоть что-то, что поможет мне отыскать последнюю фигуру на этой шахматной доске.

— А чего рассказывать-то? Приехала и права стала качать: подписывай, мол, документы, — все мои догадки тут же совпали и сложились в единую картину.

Я до последнего надеялась на то, что в этой ситуации моя подруга пешка, над которой издевается злой Афанасий Жмуриков, а вышло так, что у неё у самой рыльце в пушку. Но не стоит делать поспешных выводов. Кто знает, может, её поведение стало реакцией на долгосрочный шантаж со стороны Афони и его богатенького спонсора из Тарасова?

— Двадцать пятого июля вы пошли в лес, правильно понимаю? — Хотелось восстановить всю цепочку событий в том виде, в котором она происходила.

— Да. Ушла рано, часу в шестом. Вышла из дома, как раз Тимошу встретила, пожаловалась ему на чертей в доме. Целый месяц спать не дают, собаки. Ходють, как к себе домой, и только всё под окнами стоят да в сенях шарахаются, — в этот момент спицы в руках старушки задрожали, и я могла себе представить ту злость, которая скопилась у неё за всё время гастрольного тура шапито Макса по её участку.

Мне было жаль Прасковью. Уж если меня с ума свела одна ночь, проведённая в этом доме, то я не могла себе и представить, как она пережила целых тридцать. Тот, кто придумал это, — настоящий садист. Уверена, если бы я прямо сейчас ввела этого шутника в дом, Прасковья набросилась бы на него прямо с этими спицами.

— Вы уверены, что это были черти? Не задумывались, что это могут проворачивать недоброжелатели с помощью новых технологий? — намекала как могла, вот только у Прасковьи было своё видение ситуации.

Она хмуро наблюдала за мной, а во взгляде чётко читалось: «Что за сумасшедшая девчонка?»

Меня начали терзать смутные сомнения, стоит ли рассказывать женщине правду и сдавать Макса. Она же голову ему оторвёт, если узнает, что в её бессоннице и страхах виноват этот молодой парнишка. С другой стороны, он просто выполнял свою работу, хоть и не самую законную и благую.

Я снова поймала себя на мысли, что продолжаю защищать Макса, несмотря ни на что. Я точно не буду принимать участие в деле Кирьянова, даже если тот сильно меня попросит. Главная задача следователя — быть объективным.

— Да чёрт знает! Может, этот доходяга, Жмуриков, решил из меня последние соки выжать, — от злости у неё порвалась нить.

И представить сложно, сколько нужно было вложить силы в натяжение, чтобы такое произошло.

— Вы ведь пересеклись с ним в лесу? — Я подводила к теме плавно, желая вывести Прасковью на каждую деталь.

Сейчас было важно выяснить, где находится Кристина. Возможно, по тому, в какое время в последний раз Прасковья её видела, можно будет сделать вывод, где искать Битникову. Но всё по порядку.

— О, да! Этот увалень пристал ко мне в лесу: я собираю ягоды, а он трётся возле меня со своей филькиной грамотой! Подпиши, говорит, не то внучку больше не увидишь, а я ему и говорю — я и так её чёрт знает сколько лет не видела, — Прасковья громко хмыкнула и отбросила от себя спицы. — Нашёл, чем пугать.

Я размеренно кивала ей. Машинально схватилась за кружку и принялась крутить в руках, рассуждая, запоминая каждое слово.

Момент шантажа был, значит, и Крис сейчас может быть в опасности.