Книга Реквием по зверю, страница 60 – Марина Серова

Владимир Серебрянников между тем сидел, как оглушенный тем, что услышал от полковника Колесникова.

— Да чего… на моем сроке ведь это все равно никак не отразится, — наконец выдавил заключенный из себя.

Похоже, что Серебрянников снова решил вернуться к прежней теме.

— Вова, — обратился к заключенному Колесников, — ты никак решил, что мое терпение, наше с Татьяной Александровной, — поправился полковник, — терпение можно испытывать до бесконечности? Это ты, Вова, зря. Ой, зря. Ты здорово влип! Пойми это как можно быстрее!

— Чего я влип? Куда влип? Что вы вцепились в меня? — заныл Серебрянников.

— Ты соображай, что говоришь-то. Вцепились в него, надо же такое! — усмехнулся полковник. — Да ты хоть представляешь себе, что с тобой будет, если я в тебя, Вова, вцеплюсь? Да по-настоящему! Нет, тебе лучше про это не знать, уж ты поверь мне.

Серебрянников молчал, опустив голову. Некоторое время молчал и полковник Колесников.

— Да, а кстати, Вов, ты почему не интересуешься, отчего это мы с Татьяной Александровной так интересуемся этим травматом. А? Как ты думаешь, для чего нам это? Фотки вот тебе показываем, а ты морду воротишь!

— Так… это… ну ясно же, что мочканули из него кого-то.

— Ну вот видишь, какой ты догадливый! Да, точно, из этого оружия был застрелен один человек. Непростой человек. Не абы кто. Соображаешь?

— Что, чинушу какого-то подстрелили? — поинтересовался Серебрянников.

— А вот это уже не твоего ума дела! — прикрикнул на заключенного полковник. — Много будешь знать, что тебе не положено… сам знаешь. И вот именно из-за этого серьезного человека к тебе в гости приехала Татьяна Александровна. И вот что я могу тебе, Вова, еще сказать. В твоем случае лучше уже перестать выпендриваться, да и рассказать все, как на духу.

— Чего «на духу»? — переспросил заключенный.

— А то! Рассказать, кому ты загнал этот травмат, предварительно переделав его. Сразу тебя «обрадую»: не расскажешь нам сейчас, от тебя все равно не отстанут, не оставят тебя в покое, понимаешь?

Владимир Серебрянников продолжал стоять и молчал.

— Я спрашиваю: ты понимаешь, какие будут последствия твоего бессмысленного запирательства? Отвечай, когда тебя спрашивают!

— Понимаю, — еле слышно проговорил заключенный.

— Эх, видать, ничего-то ты не понимаешь, — с сокрушенным видом покачал головой полковник Колесников. — Ладно, сегодня я добрый, так что постараюсь тебе доходчиво объяснить, что к чему. Но только объяснение это будет уже в последний раз! Так вот, слушай и запоминай. Ежели ты так и будешь держать язык за зубами из-за своего упрямства, то тогда мы передадим тебя совсем другим людям.

Кажется, до Владимира Серебрянникова начало доходить, что его упертость может выйти ему боком. Он стоял и молчал, глядя в одну точку. Но я была уверена, что сейчас заключенный лихорадочно соображает, как ему быть, как ему вести себя в сложившейся ситуации. Возможно, возобладает здравый смысл, и парень примет единственно правильное решение: рассказать, кому он продал переделанный пистолет.

Наверное, полковник Колесников тоже верил в такой исход. Но для большей убедительности Ростислав Леонидович решил продолжить воспитательную беседу.

— Вов, я вот не зря только что обмолвился о «других людях», — продолжал полковник. — Да, биться мы с тобой не будем. Нравится тебе запираться, что ж — дело вольное. Но вот другим дознавателям ты расскажешь об этом пистолете абсолютно все. Сразу хочу сказать, что твоя статья останется прежней, и срок, который ты по ней получил, не уменьшится ни на один день. Но кое-что изменится, это я тебе твердо обещаю. Изменится очень круто и, заметь, не в лучшую для тебя сторону — это условия твоей последующей жизни. Собственно, этих изменений может и не произойти, если ты честно, без утайки расскажешь нам о том, кому именно ты продал этот пистолет и когда по времени это произошло. Тогда — да, все останется по-прежнему, все будет на своих местах. Ты, Вова, так же будешь ходить на стройку, вырабатывать свою норму, а может, и перерабатывать ее. А как твой срок подойдет к половине того, что тебе назначил суд, то ты вправе будешь подать заявление-ходатайство о досрочном освобождении. Правда, увенчается это предприятие успехом или нет, я сказать тебе не смогу. Потому как не экстрасенс. Но все останется на своих местах, как я уже говорил. Понимаешь, Вова?