Книга Реквием по зверю, страница 52 – Марина Серова

— И не говорите! — обреченно махнул рукой молодой человек. — Совсем озверел.

Ладно, озверел — не озверел, но поговорить мне с ним необходимо.

Я постучала в дверь.

— Входите, не заперто! — прозвучал ответ на мой стук.

Я вошла в кабинет. Грозный главный режиссер Седлаковский сейчас стоял у окна и, видимо, не торопился поворачиваться ко мне передом.

Я слегка закашлялась, надеясь привлечь к себе его внимание, и мне это удалось. Высокий мужчина с коротко остриженными седеющими волосами, крупным мясистым носом и пронзительными светлыми глазами в очках, взглянув на меня, спросил:

— Вы что, ко мне?

— Да, к вам, Григорий Васильевич, — ответила я и решительно подошла к столу.

Удивленный Седлаковский отошел от окна и тоже переместился к столу.

Я выдвинула стул и села на него. Седлаковский опустился в кресло.

— А вы кто, собственно? — спросил Седлаковский.

Он взял лежавшую на столе ручку и начал ее вертеть между пальцами.

— Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив, — отрекомендовалась я.

Седлаковский удивленно посмотрел на меня.

— Татьяна Александровна, мне не нужны детективы, ни частные, ни государственные. И вообще, массовки уже все укомплектованы, больше людей не надо, смета и так по швам трещит, — решительным тоном произнес мужчина.

— Подождите, Григорий Васильевич. Я пришла к вам не для участия в массовках. Я занимаюсь расследованием убийства Константина Александровича Скорострельникова. В связи с этим мне необходимо задать вам несколько вопросов, — не менее решительно сказала я.

— Например? — сказал Седлаковский и выжидательно посмотрел на меня.

— Что вы можете рассказать о Константине Александровиче? — спросила я.

Седлаковский отложил карандаш в сторону и снова посмотрел на меня:

— Татьяна Александровна, какой рассказ о Константине вас устроит больше? В соответствии с общеизвестной еще со времен Древнего Рима традицией: «о мертвых хорошо или ничего»? Или же ну ее, эту традицию?

— Второе, Григорий Васильевич, конечно же, второй вариант, — ответила я.

— Второй так второй, — кивнул главный режиссер. — А вы, Татьяна Александровна, вообще-то имеете представление, чем у нас занимался Константин?

— Нет, Григорий Васильевич, — призналась я. — Мне известно только то, что Скорострельников был продюсером музыкальных программ.

— Хох! — Седлаковский издал какой-то не совсем понятный звук, то ли сдавленный смешок, то ли еще что-то.

— Ну, во-первых, продюсером музыкальных программ Константин не был. Продюсером, скорее, являлась его матушка, Анастасия Владимировна — министр культуры. Она проспонсировала первые выпуски программы сына, благо должность позволяла. Что же касается собственно Константина Александровича, то он был автором всего одной-единственной программы под названием «Растворил я окно». Есть у Сергея Васильевича Рахманинова этот известный романс. Программа названа вроде как отсылка к нему. Но в итоге получилось черт-те что. Правда, у отдельной аудитории эта программа имела успех, — Седлаковский пожал плечами. — Да, справедливости ради, следует признать, что «Растворил я окно», в принципе, не намного хуже других программ данной направленности. В чем-то даже и превосходит их. Короче, этакий винегрет: немного юмора, приглашенные известные личности, популярные музыкальные хиты. Да, все живо и органично переплетается в единое целое. Но, по мне, все это — дешевка из дешевок.