Книга Смертельное лекарство, страница 33 – Марина Серова

— Конечно, нет. — С какой стати я стала бы возражать?

— Со своей стороны, если будет нужен мой совет или какая-либо помощь, — всегда к вашим услугам. Вот моя визитка. Давайте-ка я впишу сюда еще и свой домашний адрес — его я даю лишь самым доверенным людям. Так… вот, пожалуйста.

Я приняла из рук Ивана Георгиевича золоченую визитку и проводила гостей до двери. Когда дверь за ним закрылась, я подумала, что сегодня мне везет на приятные знакомства. В жизни не встречала людей более любезных, чем мой похититель Сергей, и более обходительных, чем защитник Иван Георгиевич Жвания.

Помещение, занимаемое фирмой «Проектировщик», я отыскала не без труда — оно было затиснуто между несколькими конторами покрупнее. Скромная табличка, обычная дверь — даже не подумаешь, что здесь находится офис, больше похоже на дверь обычной квартиры, каких много в старой части города. Ни звонка, ни охраны — входи и будь как дома. Я поднялась по скрипучей деревянной лестнице и оказалась на площадке. На нее выходили две двери — одна посолиднее, другая попроще. Я постучалась в ту, что посолиднее, и, не услышав ответа, вошла.

И оказалась… в прихожей чьей-то квартиры: вешалка, шкаф.

— Хозяева! — позвала я. — Есть кто-нибудь?

На мой зов вышла сухонькая старушка. Увидев незнакомого человека, она всплеснула руками:

— Опять Колька дверь не запер, сорванец! Вам, женщина, чего?

— Мне фирму «Проектировщик». Это здесь?

— Где же вы здесь фирму видите? Глаза есть? Тут квартира, а фирма напротив.

— Извините, пожалуйста, но у вас здесь никаких табличек…

— Хотели, хотели повесить, но денег, должно быть, нету. Они спервоначалу много чего хотели. И квартиру нашу хотели откупить. Прямо золотые горы обещали. Да, видать, сами без порток ходют.

Продолжая извиняться, я, пятясь, вернулась на площадку. Дверь за мной тут же захлопнулась, загремели запоры. В довольно злом настроении я распахнула вторую дверь.

Да, это, без сомнения, была фирма, а не квартира. В тесной комнатке располагались три стола, за которыми трудились озабоченные молодые люди. Они напряженно вглядывались в экраны компьютеров, водили «мышами», терзали клавиатуру. На экране, обращенном ко мне, я увидела план какого-то здания.

— Как мне найти Вязьмикина? — обратилась я ко всем троим.

Ближайший, не отрываясь от работы, ткнул пальцем в угол. Только тут я заметила узенькую дверь, ведущую, очевидно, в следующую комнату. Пробравшись между столами, я открыла ее и очутилась в комнатушке, похожей на пенал. В ней только и умещались стол с таким же компьютером, стул, на котором сидел хозяин, и еще один стул — для посетителя.

— Вы Вязьмикин Евгений Петрович? — спросила я. Хотя могла бы и не спрашивать — Евгений Петрович был очень похож на воспитавшую его женщину. Похож, да не похож. Высокий, ширококостный, неулыбчивый, с темными выразительными глазами, в отличие от Татьяны Валерьевны, в присутствии которой я ощущала некоторую робость — она подавляла своим величием, сын внушал скорее тревогу — он был печален, задумчив и очень серьезен.

— Я из милиции, — продолжала я эксплуатировать старую легенду. — Мне поручили участвовать в следствии по делу об убийстве…

— Знаю, мать говорила, — буркнул Вязьмикин-младший. — Садитесь. Дверь прикройте, пожалуйста. Ага, спасибо. И знаете, — неожиданно добавил он, — можно взглянуть на ваше удостоверение?