Книга Смертельное лекарство, страница 11 – Марина Серова

Сказано — сделано. Я набрала телефон редакции и кратко сообщила Илье, что он мне срочно нужен. Вскоре он появился — как всегда, взъерошенный, будто только проснулся. Он внимательно оглядел мои находки и заявил, что сразу ничего сказать не может, нужно подумать, свериться с картотекой. Мы условились встретиться вечером.

До вечера делать больше было нечего, и я решила заняться хозяйством. Но тут услышала тихий стук в стену. За стеной жила Ольга Павловна, занимавшая соседнюю двухкомнатную квартиру. Жила одна, в прошлом году похоронив мужа. У Ольги Павловны пошаливало сердце, и у нас с ней было условлено, что, когда станет совсем невтерпеж, так что и встать нельзя, она будет стучать мне в стену. Ключ от своей квартиры соседка предусмотрительно передала мне — как раз для таких случаев. Видимо, сейчас был именно такой случай.

Я поспешно отыскала ключ и вошла в тесно заставленную мебелью квартиру Ольги Павловны. Соседка лежала на кровати. Она уже не могла пошевелить рукой, да и губы плохо слушались.

Но я и так знала, что надо делать. Открыв тумбочку, я вместо привычного нитроглицерина увидела флакончик с незнакомой яркой этикеткой. Я нерешительно открыла его. Там лежала единственная, последняя таблетка. Заметив слабый жест Ольги Павловны, я налила воды и дала ей лекарство, после чего поспешила к себе — вызывать «Скорую».

Минут через двадцать на щеки соседки вернулся слабый румянец, она глубоко вздохнула и сказала:

— Спасибо, Танечка. Я уж думала — все, конец.

— Вы лежите, лежите. Сейчас «Скорая» приедет, укол сделают…

— Да что толку от их уколов! Они мне мало помогают. Вот это снадобье — другое дело.

— А что это такое? Никогда раньше у вас не видела.

— Новое лекарство врач прописала. Американское. Там в бумажке написано: «Поддерживает деятельность сердечной мышцы и восстанавливает кровообращение». И правда, очень помогает. Приму одну таблетку — и потом дня два здоровой себя чувствую. Один только недостаток у этого лекарства.

— Какой же, Ольга Павловна?

— Дорогое очень! Восемьдесят три тысячи такой пузырек, представляешь? А пенсию — сама знаешь, как выдают. Там еще что-нибудь осталось?

— Нет, я вам последнюю дала.

— Вот как… Что ж, придется возвращаться к нитроглицерину. Не знаю только, поможет ли…

— Не знаю как нитроглицерин, а я помочь могу, — сказала я, вспомнив о полученном от Кати авансе. — Вот тут у меня есть немного…

— Ой, Танечка, огромное тебе спасибо! Только когда же я тебе верну?

— Вот получите пенсию сразу за три месяца и вернете.

— Ну да — ведь президент обещал к лету расплатиться! Значит, деньги будут.

Соседка оставалась преданной сторонницей Ельцина. Ее преданность не поколебала даже невыданная пенсия.

Раздался звонок в дверь — приехала «Скорая». Я впустила врачей и отправилась к себе. Моя помощь пока не требовалась.

Илья, как и обещал, приехал вечером. Разложив на столе мои находки, он еще сильнее взъерошил волосы и заявил:

— Интересная штука получается с этой накладной! Пришлось мне из-за нее побегать, но зато и надыбал я кое-что весьма интересное.

— Ну и что же? Из этой кислоты делали взрывчатку? Или травили ею конкурентов?

— Может, и травили, но не конкурентов, а простых обывателей, вроде нас с тобой.

— Как это?

— Видишь ли, в Запорожье действительно существует комбинат, означенный в накладной. Только соляную кислоту он не выпускает. А выпускает он в основном пищевой спирт. Очень дешевый. Спирт был в этой цистерне, понимаешь? Мне удалось выяснить, что существует целая отработанная технология производства «левой» водки. С Украины гонят цистерны со спиртом якобы в Закавказье. Но до Грузии или Армении цистерны не доходят. Где-нибудь в Тихорецкой или в Ростове их отцепляют и тихонечко переправляют куда надо.