Книга Неродная кровь, страница 52 – Марина Серова

— Вы хотя бы намекните, о чем разговор пойдет, – попросил он. – А то вы порой такие новости сообщаете, что голова кругом.

— Ну первая новость: я выяснила адрес женщины, которую мы ищем. А вторая… – я задумалась, как бы поаккуратнее сформулировать. – Касается одиннадцатого июня.

— Что?! – заорал Иван так, что я чуть не упала. – Считайте, что мы уже у вас! – и отключил телефон.

Посмеиваясь над его наивностью – вертолетом он, что ли, лететь собрался? – Я дошла до остановки и поняла, что битва будет жестокой, потому что народу было полно.

Наконец пришел трамвай, и озверевшая толпа пассажиров бросилась на его штурм. Набилось нас в вагон столько, что ни о какой социальной дистанции и речь не шла.

В результате я выдралась из него на своей остановке помятая, с оттоптанными ногами, но живая.

Когда я подходила к дому, то издалека увидела возле своего подъезда машины – Иван с Сергеем меня уже ждали, а чтобы охрана не стояла сложа руки, им в эти руки дали лопаты, и они откопали мой «Ситроен», чему я искренне обрадовалась.

Подойдя ближе, я поздоровалась и тут же застыла – у Сергея и Ивана были голубые глаза, и я никогда не думала, что их взгляд может быть таким пронзительным. Я невольно откашлялась и пошла в подъезд, а они – за мной.

Всю дорогу до кухни моей квартиры мы молчали. Там я достала диктофон, положила его на стол и включила, а сама занялась кофе.

Сергей и Иван закурили и внимательно слушали. Уже и кофе сварился, и разлила я его по чашкам, чего они даже не заметили, и запись кончилась, а они все молчали.

Сергей сидел с каменным лицом и закрытыми глазами, а Иван играл желваками и с тревогой смотрел на друга.

— Господа хорошие! Выйдите из ступора! Нам многое обсудить надо, – осторожно произнесла я.

Геворкян вздрогнул, словно очнулся, и спросил:

— Ваня, ты коньяк не забыл?

— В коридоре, – глухо ответил тот и, сходив за ним, протянул другу пакет.

Я уже привычно поставила на стол три бокала, а Геворкян тем временем достал одну бутылку и протянул мне со словами:

— Это я долг возвращаю, – а потом открыл вторую и, разлив коньяк по бокалам, тут же выпил свой, после чего с угрозой произнес: – Ну, если это она!..

— Это не она, – твердо заявила я.

— Откуда такая уверенность? Я очень хорошо помню, что пистолет, из которого застрелили моего отца, был украден у Самойлова Евгения Викторовича, офицера из какой-то колонии, а это почти наверняка ее муж… Вот узнаем его отчество, и тогда никаких сомнений не останется.

— Бывший муж! – выразительно произнесла я. – К моменту убийства Ашота Арамовича уже больше десяти лет как бывший. И не забывайте – она не только живет на Силикатном, но и в большом авторитете там. А это такой район, где полиция ведет себя очень скромно. Поэтому если бы ей потребовалось оружие, то некоторые люди принесли бы ей на дом любое, совершенно новое, еще в заводской смазке. Если не знаете, могу сообщить, что все оружие, которым пользуются силовики, отстреливается, иначе говоря, оно засвечено. Именно поэтому полиции не составило никакого труда определить пистолет, из которого был убит ваш отец. И потом, какой у нее может быть мотив? Наследство? Исключено. Месть? А за что? За то, что Ашот Арамович так щедро заплатил ей за ваше рождение, что она смогла свое дело начать? Назовите мне хоть что-то, что можно было бы считать мотивом.