Книга Неродная кровь, страница 43 – Марина Серова

— Бог простит, – буркнул он.

— И должна выразить вам свое восхищение – вы, сами того не желая, для меня мастер-класс провели, как надо подозреваемого допрашивать. Это было нечто! Не понимаю только, зачем Саркиса нужно было куда-то увозить?

— А потому, что я не знал, что он расскажет, а в конторе и у стен есть уши. Понятно?

— О господи! – воскликнула я. – Ну и дура же я, что сразу это не поняла. Но я не только извиниться позвонила – у меня новости, – сказала я. – Я нашла ту женщину, о которой мы сегодня говорили.

— Как? Уже? – заорал он.

— Я старалась, – скромно заметила я.

— Но это точная информация? От кого вы ее получили? Кузьмич же еще в Тепловке.

— От Надежды, и сведения самые точные. Но есть одна сложность…

— Я вас уже предупреждал, что ваши сложности – это моя проблема. Что нужно сделать?

— Да нет, Иван, это дело общее. Записывайте. Эту женщину зовут Галина Тарасюк. Год рождения приблизительно шестьдесят девятый. Тогда она была худенькая, рыжая, белокожая, голубоглазая, вся в конопушках. Родом она из деревни Сосновка. Летом восемьдесят седьмого года она поступила на работу продавщицей в магазин «Хозтовары» на Верхнем рынке, а под Новый год уже уволилась.

— Так в чем проблема? – непонимающе спросил Иван.

— В том, что Надежда не помнит, в каком именно районе находится эта самая Сосновка. Я тут по интернету уже посмотрела и выяснила, что таких в области аж девять. И это только те, что еще существуют, а есть еще три, которых больше нет. Посылать людей в девять деревень – значит посвящать в наше дело посторонних, которые, как Саркис, могут оказаться не слишком лояльны Сергею. Давайте поступим иначе. Скажите, этот магазин входит в вашу компанию?

— Уже нет, это здание было выкуплено у нас областным правительством. Они там какое-то свое министерство разместили.

— Но личные дела сотрудников магазина у вас остались? Или вы их сдали в областной архив?

— У нас в архиве, потому что мы ничего никуда не отдавали. Архив находится в подвале, в нашем же здании, и вход туда из офиса, потому что еще Варданян часть подвала выкупил.

— Тогда не будем терять время, встречаемся возле офиса, – предложила я.

Когда я подъехала, Сергей и Иван меня уже ждали, и я опять начала с того, что извинилась, на этот раз перед Сергеем.

— Самвел Ашотович, извините меня, пожалуйста, я совершенно зря погорячилась, информация оказалась недостоверной, и в результате я попала в идиотское положение.

— Татьяна, если моя проблема не будет своевременно решена, то мы с Иваном к вам присоединимся, – довольно холодно ответил он. – А чтобы этого не произошло, давайте работать.

Сергей опять открыл входную дверь, снял помещение с пульта, и мы отправились в подвал, где находился архив.

Когда он открыл дверь туда, я только присвистнула, Иван прошептал себе под нос что-то вряд ли приличное, а Сергей нехорошим голосом сказал:

— Ну, кажется, кое-кто у меня завтра огребет по полной программе и останется без годовой премии.

Его гнев вполне можно было понять – зрелище перед нами открылось удручающее: стеллажи вдоль стен были заставлены коробками, а те, которые там не поместились, стояли прямо на полу в дальнем углу одна на другой. А под самым потолком еле светила слабая лампочка. И все это было покрыто толстым слоем пыли.