Книга Опасный цветок, страница 71 – Марина Серова

— Прошу вас, Татьяна Александровна, – голос следователя заставил меня взять себя в руки. Я с благодарностью кивнула уже знакомому мне по прошлым делам следователю Илларионову и заняла предложенный стул. Шанхай по-прежнему смотрел прямо перед собой, не удостоив меня ни единым взглядом. Адвокат, вальяжно расположившийся в кресле подле своего клиента, смерил меня презрительным взглядом, в котором, однако, явственно читалась настороженность.

— Скажите, вам знакомо имя Камиллы Шальновской? – обратилась я к Шанхаю, не придумав ничего более оригинального. Но ведь с чего-то надо было начинать.

— Эдуард Арнольдович, вы не обязаны отвечать на этот вопрос, – адвокат с ходу приступил к своим профессиональным обязанностям, метнув в мою сторону неприязненный взгляд.

— Да-да, я знаю, – ответил своему защитнику Шанхай неожиданно низким, звучным и довольно приятным голосом, и этот голос на мгновение меня покорил. – Нет, это имя мне ни о чем не говорит, – обратился он непосредственно ко мне.

— А вот этот предмет вам знаком? – Я уже в который раз за последние несколько дней выложила на стол зажигалку, найденную в квартире Шальновской.

— Опять это убожество… – Шанхай со вздохом возвел к потолку темные глаза. – Почему мне постоянно приписывают обладание этим реквизитом для курения? С этой пагубной привычкой я распрощался около года назад и ничуть об этом не жалею.

Шанхай вновь бросил неприязненный взгляд на зажигалку, лениво протянув:

— Помешались все на ней, что ли.

— То есть вы ее уже видели? – я пристально всматривалась в лицо своего собеседника, но не прочла на нем ничего, кроме ледяного спокойствия.

— Воочию я вижу этот предмет впервые, – Шанхай слегка усмехнулся уголками губ. – Однако довелось видеть его фотографию, которую мне присылала одна моя коллега, хотя вернее было бы ее назвать моей ученицей и партнером по бизнесу.

— О ком вы говорите? – сочла нужным я уточнить, прекрасно зная, о ком идет речь.

— Об очаровательной, но печальной Элизабет, – в тоне Шанхая мне послышалось что-то издевательское. – Бедная Лиза, вечно у нее что-то не ладится.

— И что же у нее не заладилось? – поинтересовалась я.

— Не хотелось бы ерничать по этому поводу, – задумчиво отозвался Шанхай, – но последнее время она чересчур уж носится со своей скорбью из-за безвременной кончины сестры. Все мы порой теряем близких, это неизбежно. А Элизабет вроде бы даже частного сыщика наняла. Что за блажь…

Я была откровенно огорошена подобными рассуждениями. Елизавета Ковалькова стремилась выяснить, при каких именно обстоятельствах погибла ее единственная сестра. С каких пор подобные мотивы стали блажью?

Я выложила перед Шанхаем фотографию Камиллы Шальновской.

— Вот погибшая сестра той самой бедной Лизы, как вы изволили выразиться, – жестко произнесла я. – Вы ведь были с ней знакомы, не так ли? Даже больше, чем просто знакомы.

К моему удивлению, Шанхай и не думал отпираться.

— Да, действительно, именно Лиза нас и познакомила. Я, признаться, потом сто раз пожалел, что связался с этой девицей, – Шанхай неприязненно поморщился.

— Почему же? – поинтересовалась я.

— Понимаете, она каким-то образом узнала о моем параллельном бизнесе, – задумчиво начал Шанхай.

— Эдуард Арнольдович! – предостерегающе произнес адвокат, однако Шанхай коротким жестом сухощавой ладони заставил его замолчать.