Книга Опасный цветок, страница 42 – Марина Серова

— Что? – испуганно спросила Ковалькова.

— Скажите, Елизавета Валерьевна, вам известно, в каких именно ночных клубах предпочитала развлекаться ваша сестра? Может, она упоминала их названия?

— Ну, насколько мне известно, она часто бывала в «Рифе», – задумчиво проговорила Елизавета. – Это клуб с дискотекой и баром почти возле того дома, где жила Камилла. Она не любила забираться далеко, предпочитала пешую доступность. Район хороший, престижный…

— Да, я знаю, где это, – прервала я пространные объяснения своей клиентки. Я действительно бывала пару раз в этом, на мой взгляд, излишне помпезном заведении. Бывать мне там приходилось в связи с предыдущими расследованиями, иначе ноги бы моей не было в этом злачном местечке. Зато для девушки типа Камиллы лучшего способа провести вечер было не найти. Грохот попсовой музыки, обилие блесток и мишуры, сотрудники клуба, сновавшие между столиками, облачались в переливающиеся одеяния, в очертаниях которых угадывались диковинные рыбы, медузы и прочие морские обитатели, вероятно, для того, чтобы оправдать название клуба. Вечный карнавал.

— И это единственный клуб, который посещала Камилла? – уточнила я.

— Еще ей нравилось отдыхать в «Осколках страсти», – сообщила Елизавета. – Она и меня иногда туда затаскивала, но мне не понравилось, не впечатлило.

Ого! Что это еще за «Осколки» такие? Мне не только не доводилось бывать в клубе с таким подозрительным названием, я даже не подозревала о его существовании.

— Это тоже неподалеку от дома Камиллы? – поинтересовалась я.

— Ну да, – подтвердила Елизавета. – Только туда не очень удобно идти, это с другой стороны небольшого парка, как раз за высоткой. Асфальта там отродясь не было, этакий не тронутый цивилизацией уголок с каменистой насыпью. Я чуть ноги не переломала, на каблуках ведь потащилась, как-никак ночной клуб!

Я услышала, как моя собеседница презрительно фыркнула.

— А Камилла не рассказывала вам о своих знакомых, с которыми она тусовалась в этих клубах? – продолжала я настойчиво расспрашивать Ковалькову. – Ведь не проводила же она там время в одиночестве?

Но тут Елизавета оказалась не в силах хоть что-нибудь пояснить.

— Может, со своими подругами из парикмахерской, – предположила она.

— Может быть, – не стала возражать я, поняв, что больше ничего интересного моя клиентка сообщить не сможет. Я вежливо попрощалась с Елизаветой, заверив, что буду держать ее в курсе расследования, и вновь взяв с нее обещание впредь о нем не распространяться.

Упоминание о парикмахерской заставило меня поторопиться. Время, как известно, не стоит на месте, а мне еще предстояло обдумать, как именно следует преподнести себя в предстоящей беседе с Ариной Касевич. Как там ее описывала Ковалькова? Невзрачная ушлая девица? Я недовольно нахмурилась. Если с простодушной Инессой Матвеевной мой незатейливый спектакль прошел без сучка и задоринки, то с хитрой пронырливой молодой особой этот фокус вряд ли удастся. Моя интуиция, с которой я предпочитала не спорить, подсказывала, что лучше мне воспользоваться своим удостоверением частного детектива. Если Арина искренне горюет по своей подруге, она должна благосклонно отнестись к моему стремлению раскрыть истинные обстоятельства смерти Камиллы и оказать мне всяческое содействие.