Книга Победителей не любят, страница 44 – Марина Серова

При всем своем желании я не смогу описать подробности нашей игры, поскольку я их совершенно не помню. То, что происходило в тот вечер на гобане, мне до сих пор кажется сном. Вовсе не по той причине, что у меня отшибло память из-за препарата, а потому, что мой мозг не в состоянии был удержать в себе те невообразимо сложные ситуации, в которые загонял меня мастер, и те умопомрачительно сложные ходы, которыми мне удавалось ему противостоять. Только сейчас я понимаю, что первый раз он играл со мной лишь в одну десятую своей силы, но наша следующая игра была гениальна, и ее гений оказался слишком велик, чтобы оставить хотя бы крупинку себя в моей памяти. Я не просто недооценивала Минь Чи, а даже не подозревала о мощи его мастерства. Это был не просто первоклассный игрок в го, он был истинным Мастером.

Мне очень повезло, что Димин препарат дотянул меня до конца нашей шестичасовой партии. Она могла закончиться намного раньше, если бы не я. Даже в режиме «супермозга» я тратила на размышления гораздо больше времени, чем Минь Чи. Хорошо помню только одно: у нас чуть не случилась ничья, но каким-то неведомым чудом мне все же удалось выиграть.

Как только я поставила свой последний камень на гобан, мне удалось оторвать взгляд от доски, которая секунду назад была единственной существующей для меня вселенной, где идет вечное противостояние черного и белого. Глаза никак не могли адаптироваться к расстоянию, большему, чем то, на котором находился от меня гобан, и совершенно отказывались воспринимать другие цвета и формы. Все вокруг меня было черно-белыми точками. Нет, это были не галлюцинации, это были всего лишь мои офигевшие от такой нагрузки глаза. Несколько секунд я пыталась понять: где я, что я и т. д. Меня никак не покидало ощущение, что произошло невозможное, и это действительно было так. В тот момент все, на что хватало моих сил, – это просто не упасть в обморок от изнеможения. Не успела я оправиться от пережитого шестичасового шока, как испытала еще один.

— Поздравляю, Татьяна, – умиротворенным голосом сказал Минь Чи, назвав мое настоящее имя, – задавайте ваш вопрос.

На его лице не было ни капли усталости или разочарования. Мастер был неизменно спокоен и свеж, будто мы только сели за этот столик и даже не начинали играть. Черт возьми! Как он это делает?

Я попыталась произнести хотя бы слово, но не смогла, во рту пересохло так, что я оказалась не способна воспользоваться голосом. Минь Чи понял, что со мной что-то не так. Он быстро поднялся с пола, почти бегом принес большой стакан воды и протянул его мне. Как только я утолила дикую жажду, ко мне начали постепенно возвращаться силы. Мне еле удавалось шевелить онемевшими конечностями в то время, как мастер ловко забрал у меня стакан и снова наполнил его водой.

— Пей еще! – приказал он, а я даже не думала противиться. Минь Чи явно был обеспокоен моим состоянием, но держал себя в рамках, не проявляя излишней заботы.

— Все! Спасибо! Вот теперь я могу говорить, – с одышкой произнесла я, удивляясь собственному голосу, – наконец-то вы перешли со мной на «ты», а то мне неловко было, если честно. И даже стали называть настоящим именем.

— Думаю, нам достаточно игр, – верно подметил Минь Чи, – о тебе мне не составило труда навести справки. Я даже знаю, зачем ты ко мне пришла. Самое время задать долгожданный вопрос, Татьяна. Не тяни время. Ты честно заслужила это право. Так воспользуйся им!