Книга Победителей не любят, страница 26 – Марина Серова

В интервью он подчеркивал, что приехал в Россию, не зная ни слова по-русски, и очень гордится всем, чего добился в нашем городе. Не верить этим словам у меня нет оснований. Оставался, правда, открытым вопрос, что привело его сюда и удерживало в провинциальном Тарасове так долго. В беседах с журналистами Минь Чи уверял, что всегда был всем сердцем влюблен в нашу удивительную страну. Увольте, слышали мы эти речи о загадках русской души, сыты ими по горло. Нет, что-то другое привело его в Тарасов и заставило остаться здесь.

Намного охотнее я поверю в то, что Минь Чи слишком дорожит своей репутацией, чтобы впутываться в темные дела. С другой стороны, если его слова ничего не значат и он совсем не тот, за кого себя выдает, значит, у него хватает влиятельных покровителей.

Хорошо, допустим, за препаратом охотится именно Минь Чи. Попробуем разобраться в его мотивах. Как правило, люди, добившиеся всего, к чему шли, успокаиваются на достигнутом. А если нет? Тогда они продолжают ставить перед собой новые цели и здесь уже чем дальше заходят, тем активнее генерируют сумасшедшие идеи. Чаще всего их сумасшествие основано на жажде власти. Кто знает, может, Минь Чи решил поиграть в мессию?

Если так, тогда он будет употреблять препарат втайне от всех, а эффект выдавать за собственную силу. Н-да, так и до секты недалеко. Школа уже есть, учеников – половина города. Все его любят и уважают, наверняка появились и фанаты, такие всегда найдутся. Именно на них и держатся все сомнительные сообщества с тоталитарными лидерами во главе. Звучит, может, и нелепо, но в моей практике встречалось немало людей, возомнивших себя властителями вселенной. Приходится учитывать все варианты и быть готовой ко всему.

Может, у Минь Чи вообще появилась возможность убить двух зайцев сразу. Его связи могли обеспечить ему прикрытие. Тогда о сумасшедших помыслах мастера никто бы не узнал, и он смог бы сохранить свою безупречную репутацию. Хотя не исключено, что учитель кунг-фу – всего лишь марионетка в чьих-то руках, и за всем этим стоит тот, у кого хватило ума и жестокости сыграть на честолюбии Минь Чи.

С этой мыслью я застегнула «молнию» своего суперкостюма и вышла из раздевалки. Без преувеличения: все мужики, попавшиеся мне на пути к залу, при виде меня не то что забывали об элементарных правилах этикета, а просто становились неадекватными. У одних полностью отключалась часть мозга, отвечающая за контроль над мимикой. Другие подскакивали в надежде познакомиться или заполучить номер телефона. Таких я вежливо и скромно пыталась отшить. Одним словом, несколько метров от раздевалки до зала дались мне с трудом.

В зале я плотно закрыла за собой дверь. Здесь было прохладно и пахло благовониями. Пергаментные шторы равномерно просеивали свет, приятно приглушая его. Этот зал явно предназначался для индивидуальных занятий. В дальнем правом углу лежали две маленькие темно-коричневые подушечки для медитации. На стене – парные наборы боевых посохов, кнутов, палок, мечей, ножей и прочих видов холодного оружия, которое применяется в кунг-фу. В левом углу стоял небольшой стол такого же темно-коричневого цвета, как подушки и рейки на светло-бежевых стенах. На столике дымились благовония.

Все это я успела заметить в одно мгновение. Приветливо улыбаясь, ко мне уже направлялся Минь Чи. В жизни он выглядел намного моложе, чем на фото. Прямая осанка, подтянутая фигура. Мышцы на груди и руках вырисовывались даже под свободным шелковым костюмом, который ему невероятно шел. Черный цвет одежды оттенял его блестящие, собранные в густой пучок волосы, которые казались еще темнее костюма. В глазах и каждом движении Минь Чи ощущалось абсолютное владение собой. Он подошел и протянул руку.