Книга Полеты над пропастью, страница 84 – Марина Серова

Псина сменила грозный лай на жалобное скуление и ретировалась в конуру.

Интересно, почему собаку назвали Рыжухой, если она черная, как уголь?

— Так дома Василий Николаевич? – повторила я свой вопрос.

— Ну, дома, и чё дальше?

— Мне необходимо с ним поговорить.

— А вы кто? – спросила тетка.

— Я Татьяна Александровна Иванова, – четко, как в строю, отрекомендовалась я.

Наверное, мой строгий тон так подействовал на тетку, что она даже не поинтересовалась, а какую, собственно, контору я представляю. Но, возможно, сыграли свою роль и возлияния, притупив бдительность. Ну что же, тем лучше: не нужно ничего придумывать на ходу.

— Как вас зовут? – в свою очередь, спросила я.

— Зинаида, Зина.

— Вы кем приходитесь Василию Николаевичу?

— Ну, это… а чё? – Вместо ответа тетка задала мне свой вопрос.

— Вы ему жена?

— Ну, жена… и чё дальше?

Тьфу ты! Заело ее, что ли?

— Ладно, позовите его, – попросила я.

— Так это… он не может.

— Почему?

— Так с похмелы же.

«С похмелы! Надо же. Можно подумать, что сама она трезвая, как стеклышко, – подумала я. – Но она хотя бы может говорить более-менее связно, хотя и повторяет свое дурацкое «и чё дальше». По-видимому, ее благоверный совсем лыка не вяжет».

— Ладно, тогда я поговорю с вами, – сказала я. – Скажите, Василий Николаевич четыре дня назад был в Тарасове?

— Господь с тобой! Васька уже десять дней квасит! Куды ему кататься! Вот сегодня токо-токо в себя пришел. И то…

— Так позовите его! Ходить-то он уже может?

— Васька!! – заорала тетка. – А ну подь сюда!

В ответ на ее вопль из конуры снова выползла Рыжуха и принялась рычать.

— А ну пошел!! – крикнула Зинаида, и снова швырнула в собаку на этот раз палку. – Кобель проклятый!

— Слушайте, а почему вы пса назвали Рыжухой? – не утерпела я и задала вопрос, не относящийся к делу.

— Так до него была сука рыжая, да сдохла, ну, не менять же кличку, ё-моё, – объяснила Зинаида и снова закричала: – Васька, мать твою! Ты где там? Давай выходь!

Дверь со скрипом открылась, и из нее буквально выполз тщедушный какой-то мужичонка.

Трясясь, как в лихорадке, Василий обвел нас мутным взглядом и сполз на крыльцо. Тут же раздался громкий храп.

— Васька, черт паршивый! – Зинаида подскочила к мужу и принялась хлестать его по щекам.

Василий стал мотаться из стороны в сторону, как тряпичная кукла.

— Не, он счас ничё не скажет, – вынесла вердикт Зинаида, видя, что ее реанимационные меры не привели ни к какому результату.

Да я и сама поняла, что рассыпалась в прах и эта моя версия об убийстве Константина из-за мести его матери. Ну, какой из Василия убийца?

Ну что же. Я подумала, что «еще не вечер», ведь я так и не поговорила с приемной матерью Изольды.

Поэтому я поехала к ней. На этот раз счастье мне улыбнулось: Варвара Никифоровна оказалась дома.

Когда я позвонила во входную дверь, послышались быстрые шаги, и на пороге открывшейся двери показалась женщина, по возрасту близкая Прикладниковской. Но в отличие от матери Константина Варвара Никифоровна была худенькая, невысокого роста женщина с печальными глазами.

— Здравствуйте, – поздоровалась я.

— Здравствуйте, – ответила женщина и спросила: – Вы к кому?

— Мне нужна Варвара Никифоровна Филиппова, – ответила я.

— Это я.

— Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова. Мне необходимо с вами поговорить.