Книга Полеты над пропастью, страница 83 – Марина Серова

— Все можно, красавица, на свете нет ничего невозможного, нет… Стой… те! Что вы делаете?! – Аристархов попытался встать со стула, потому что я приставила «макаров» прямо к придвинувшемуся ко мне почти вплотную его боку.

— Сидеть, – прошипела я сквозь зубы. – Значит, это ты наехал на Прикладниковскую?

— Ни на кого я не наезжал! Убери пушку!

— И не подумаю. Пока не ответишь на мои вопросы!

— Ты ненормальная? Чокнутая! Почему ты разгуливаешь с оружием? У тебя есть на него разрешение?!

— Не дергайся, Владик, и не отвлекайся. Лучше сосредоточься и отвечай на мои вопросы. Только говори правду, иначе…

— Что тебе надо от меня, ненормальная идиотка? Из какой психушки ты сбежала? Я сейчас позову Анжелу!

— Только попробуй заори! – Для убедительности я посильнее прижала к его боку пистолет.

— Да что тебе надо?!

— Скажи, зачем твоя рейдерская шарашка «Оникс» наехала на Прикладниковскую? Или скажешь, что этого не было? Отвечай!

— Ну, было, было! Ну и что? Ее предприятие осталось при ней, что ей еще нужно? Это она тебя послала?

— Ага, предприятие осталось, а ваша компашка из мести убила ее сына!

— Да не убивали мы ее сына! При чем тут он? Нам что, больше заняться нечем, что ли? Эта баба оказалась нам не по зубам, слишком высокие покровители у нее появились. А к сыну ее мы и близко не подходили. Зачем? Есть и другие объекты, менее защищенные. Их можно взять безо всякого риска.

— И у вас не возникло желания ей отомстить?

— Да говорю же, что нет!

Похоже, что действительно Аристархов и компания не имеют отношения к убийству Константина.

— Ладно, я пошла, Владик. Да успокойся ты! – Я легонько ткнула его напоследок пистолетом и убрала оружие в сумку. – Позвать Анжелику, чтоб утешила?

— Да пошла ты! – Аристархов вынул платок из кармана пиджака и начал вытирать вспотевший лоб.

Я вышла из офисного центра, и тут же зазвонил мой сотовый.

— Да, я слушаю, – сказала я.

— Татьяна Александровна, это я, Прикладниковская. Записывайте адрес Гудошникова: Васильковская улица, дом пять.

Василий Гудошников проживал в частном доме, точнее сказать, даже и не доме, а в домишке.

Я подошла к низенькому покосившемуся заборчику и взялась за ручку калитки, державшейся на честном слове. Слегка приоткрыв ее, я была оглушена яростным собачьим лаем.

Подождав с полминуты и удивившись, почему не выходит хозяин, я решительно толкнула калитку и вошла внутрь. В правом углу двора продолжал заливаться лаем огромный черный пес, рвавшийся с цепи. Двор был изрядно захламлен. Трудно было даже определить, что за мусор собрался на сравнительно небольшом участке. Какие-то коробки, ящики, две бочки, еще какие-то тюки непонятно с чем. Просто удивительно, как много всего ненужного поместилось на этом клочке.

Простояв еще минут пять, я решительно направилась к дому. Пес все так же продолжал бесноваться около своей конуры.

Наконец, дверь открылась, и на пороге показалась толстая тетка неопределенного возраста в линялом сарафане.

— Чё надо? – спросила она и, покачнувшись, икнула.

Я ощутила запах перегара.

— Мне нужен Василий Николаевич Гудошников. Он здесь живет?

— И чё дальше? – спросила тетка и вдруг заорала: – Рыжуха, заткнись, падла!! – Тетка подхватила валявшийся неподалеку кирпич и со всей дури швырнула его в собаку.