Книга Полеты над пропастью, страница 40 – Марина Серова

— Ну, да. До известной степени.

— И выписали ее домой… в каком состоянии?

— В состоянии ремиссии, скажем так. Ее задачей было постараться не сорваться, удержаться на достигнутом улучшении. Вы понимаете, мы ведь лечим пациентов не только уколами и таблетками. В нашем диспансере есть группа анонимных алкоголиков. Это тоже элемент лечения. Ведь алкоголизм – это болезнь, в которой генетика имеет очень большое значение. Можно с уверенностью утверждать, что если в семье есть кто-то, злоупотребляющий алкоголем, то в более половине всех случаев потомство ожидает, к сожалению, такая же история.

«А Изольда является приемным ребенком. И кто знает, какие гены были у ее биологических родителей», – подумала я, а вслух сказала:

— Но ведь в другой половине случаев этого не случается.

— Да, потому что не менее важно уметь контролировать себя. А вот у Изольды с самоконтролем, к сожалению, были проблемы. Да и саму практику анонимных алкоголиков она не то чтобы совсем отрицала, но относилась к этому крайне несерьезно. Как будто бы где-то она вычитала, что анонимность в данном случае имеет негативное значение, что важно заявлять о своей проблеме открыто. Не знаю… Мне эта теория не близка.

— Скажите, Алевтина Лазаревна, а полностью от алкогольной зависимости можно вылечиться? Я имею в виду в случае с Изольдой?

Ермолаева покачала головой.

— В очень редких случаях. И то если нет сопутствующих заболеваний. И если пациент обладает силой воли. Но это не случай с Изольдой. У нее замешана генетика. А вообще женский алкоголизм практически неизлечим. Да, так вы сказали, что убит ее муж?

— Да, ведется расследование. Скажите, Алевтина Лазаревна, Прикладниковский, муж Изольды, приходил к ней, пока она находилась у вас на лечении?

— Приходил, но только в начале, потом не появлялся, насколько мне известно, – ответила Ермолаева.

— А как она относилась к его визитам? – спросила я.

— Безразлично. Как я уже сказала, в период депрессии ее ничего не интересовало. Да, Татьяна Александровна, а вы что же, подозреваете в убийстве Изольду?

— Пока только проверяются различные версии, в том числе и эта, связанная с Изольдой. И если, как вы говорите, Изольда пребывала в состоянии апатии, то… А могла ли она в принципе совершить убийство?

— Ну, в принципе все мы можем совершить убийство. Я вот временами готова убить своего мужа, так он меня бесит. Но я же этого не делаю и не сделаю.

— Но речь идет о больном человеке, – возразила я. – Может быть, она хотела отомстить за то, что он с ней разошелся.

— Я вас поняла. Нет, я считаю, что ее совсем не волновал их развод.

— Значит, Изольда Прикладниковская в данный момент находится дома.

— Может быть, и не дома, но точно не у нас. По крайней мере, забрала ее от нас ее мать.

«Так, значит, в психоневрологическом диспансере Изольды нет, она, как утверждает врач, выписана и сейчас находится в доме своей приемной матери. Ну, что же, адрес у меня есть, поэтому сейчас я еду на Пролетарскую улицу».

Дом, где проживала мать Изольды, Варвара Никифоровна, представлял собой пятиэтажку с довольно ухоженной придворовой территорией.

Я поднялась на последний, пятый этаж и нажала на кнопку звонка. Звонила я долго, но все безрезультатно. Похоже, в квартире никого не было, потому что я не услышала ни шагов, ни каких-то других звуков.