Книга Коллекция грехов, страница 89 – Марина Серова

— Прямо так и сказал? – удивилась я.

— Да, прямо так и выразился, – подтвердила Елизавета.

«Однако это попахивает экстремизмом, – подумала я. – Чего это Николай вдруг решил так откровенно заявить? Может, для того, чтоб расположить к себе девушку? Подстроиться под ее настроение?»

— Тогда этот парень сказал, что ему известно одно очень эффективное средство от такого депрессивного настроения, как у меня. Прокатиться на машине с ветерком. Ну, я согласилась. Почему бы и нет? Заодно, подумала, попрошу меня до дома подбросить – мама-то ждать будет. И мы пошли в машину.

— Он хотя бы сказал, как его зовут? – спросила я.

— Да, сказал. Николаем его зовут. Я тоже назвала свое имя. Николай тогда похвалил, сказал, что это – королевское имя, вспомнил Елизавету, и нашу, и английскую. И мне в его компании стало так хорошо… я почти все забыла, все, что произошло в последнее время. И то, что папы больше нет, и вся эта история с пропавшими документами у этого растяпы Анатолия.

Елизавета с отвращением передернула плечами.

— Ну и вот. А потом мы прокатились по городу.

— А вы видели, куда он вас везет? – спросила я.

— Нет, я особо и не смотрела по сторонам, – покачала головой Митропольская. – Зачем? Мне было очень хорошо и уютно. А  потом… я почувствовала, что на мое лицо опускается какая-то влажная тряпка. Или платок. Ну, в общем, какая-то материя, причем с очень резким запахом. И я сразу отключилась. В голове закружилась, закрутилась какая-то разноцветная карусель. Потом, кажется, я услышала чьи-то голоса. Или у меня уже начались галлюцинации, не могу сказать точно.

Елизавета Митропольская замолчала.

— Скажите, Татьяна Александровна, а все эти… ну, этот Николай и те, кто приказал ему привезти меня сюда, они… их уже поймали? Они уже арестованы? В наручниках, как и я… была? – спросила Елизавета.

Лицо Митропольской при воспоминании о своих похитителях снова исказилось злобой.

— Ну нет, так быстро такие дела не делаются, – остудила я внезапный порыв Митропольской.

— Быстро? Я столько времени здесь пробыла, что…

Девушка снова готова была разрыдаться.

— Тише-тише, Елизавета, вы опять рискуете привлечь к нам внимание тех, кто вас похитил, – сказала я и добавила: – Мне же только что удалось отыскать вас. И о том, что я нахожусь здесь, в этом подвале, рядом с вами, никто не знает. А вам хочется, чтобы ваши похитители уже сидели за решеткой. Ну, такое может быть лишь в романах-фэнтези, а не в реальной жизни.

— Я бы сейчас с большим удовольствием очутилась бы в фэнтези. Только чтобы не находиться в этой жуткой, уродливой реальности, – сказала Елизавета.

Глаза Митропольской вновь наполнились слезами.

— Вы, Татьяна Александровна, даже и представить себе не можете, что мне пришлось пережить здесь, в этом чертовом подвале! – снова едва не закричала Елизавета.

— Скажите честно, Елизавета: вас что, истязали? Применяли к вам изощренные пытки? Били, наконец? – спросила я.

Вообще-то следов пыток и побоев я не заметила. Правда, выглядела Елизавета и на самом деле плохо. Однако это вполне можно было объяснить стрессом и пребыванием в непривычных для Елизаветы условиях. Я задала этот вопрос больше для того, чтобы соблюсти формальности.

— А вы считаете то, что меня бросили в это подземелье, на бетонный пол и приковали наручником к этому штырю, это не изощренная пытка?! – с ненавистью воскликнула Митропольская.