Книга Коллекция грехов, страница 28 – Марина Серова

— В чем это я должен признаваться, гражданин начальник? – с удивлением спросил парень.

— Эх, Тимофей, я ведь предложил тебе не валять ваньку, не отнекиваться и не строить из себя невинного, а ты, видно, не понял всей серьезности ситуации, в которую влип. Тебя ведь взяли с поличным в гаражной секции, в  которой находилась угнанная машина убитого Владислава Митропольского. Поэтому твое запирательство ни к чему хорошему не приведет. Для тебя, естественно.

— А я че? – пожал плечами Переметников. – Че, я, что ли, должен доказывать что-то? У нас презумпция невиновности. Если вы, гражданин начальник, считаете, что я виноват, то сами и доказывайте!

— Какой же ты умный, Тим-Тим! Слово вон нужное выучил, даже без запинки произносить научился. Одного момента ты, Тимофей, не учел, – сказал Владимир.

— Это какого же? – снисходительным тоном поинтересовался парень.

— Скорешившись с Губошлеповым Валентином и совершив с ним на пару угон первой тачки, ты уже вошел в состав преступной группировки. Я даже больше тебе скажу: это уже называется предварительным сговором. Что – учти и запомни – перечеркивает все надежды на возможность получения условного срока.

— Кроме этого эпизода с угнанной машиной Владислава Митропольского и его убийством, существуют и другие угоны, в которых ты принимал самое непосредственное участие, – вступила в разговор я.

— Да, и их тоже легко доказать, – поддержал Кирьянов.

Тимофей Переметников не стал отрицать другие угоны. Парень несколько секунд молчал, а потом, нервно хрустнув пальцами, выдавил:

— На понт берете, да? Я никого не убивал! А за угон… ну что ж, отсижу срок и выйду. Как говорится, с чистой совестью на свободу!

Владимир встал со своего и места и не торопясь подошел к Тимофею.

— А вот тут ты очень ошибаешься, Тимоша, – ласковым тоном проговорил Кирьянов. – Заблуждаешься ты конкретно! – вдруг рявкнул Владимир так, что Тимофей подскочил. – Ты не просто совершил угон «Ниссана»! Ты убил его владельца! А это уже тянет на приличный срок. Кроме того, это не первый угон у тебя и у Валька! И не первое убийство, да-да! Даже и не пытайся убедить в этом правоохранительные органы, у тебя ничего не получится! Следователи все раскопают, уж ты не сомневайся. И нечего заливать про то, что ты к «мокрухе» не имеешь никакого отношения. Не прокатит! А знаешь, Тим, как все это вместе квалифицируется? Как нападение на человека, имеющее своей целью присвоение его имущества. И более того – совершение умышленного убийства. Так что пожизненное заключение тебе обеспечено.

— Да, кстати, Владимир Сергеевич, – снова вступила я в разговор. – Тимофей не учел еще один момент. Ведь Валек сдаст его следствию при первой же возможности для того, чтобы уменьшить себе срок. И «мокрую» статью повесит на Тимошу как пить дать! – решила я подыграть Кирьянову.

— Это точно! – подтвердил Владимир.

— Да вы че… Че вы такое говорите-то?! Да…

Тимофей Переметников попытался что-то сказать, но Кирьянов не дал ему и рта раскрыть. Он тут же стал сыпать новыми обвинениями и ссылаться на неопровержимые доказательства. Пусть даже часть из них и не имела под собой никакой реальной почвы, но с точки зрения психологии это был правильный и сильный ход. Пока задержанный соберется с мыслями и попробует что-то сказать в свое оправдание, следователь – в данном случае это был Кирьянов – забросает его новой порцией фактов. И подозреваемый не сможет не то чтобы высказать свою непричастность к совершенному, но и просто не сможет облечь в надлежащую форму свои мысли.