Книга Кольцо с секретом, страница 30 – Марина Серова

Мне при взгляде на него пришел на ум то ли дядюшка Ау, то ли чудище лесное из сказки про «Аленький цветочек». Однако, глянув на Ленку, я с немалым удивлением узрела, что от созерцания этого индивида она не только не приходила в ужас, но получала удовольствие.

— А что тут говорить? – проворковала она. – И так все видно. Демидов. Матвей. Добродушный русский богатырь.

Я уточнила, чисто на всякий случай:

— Этот шнауцер?

— Какой он тебе шнауцер? – воспротивилась она. – Никакой не… серьезный, хороший парень! Старается. Между прочим, он грант на обучение получил, стало быть, и небесталанный, и предприимчивый, знает, где всякие ходы-выходы. И ответственный!

— И в чем это проявляется? – осведомилась я, сатирически подняв бровь.

— Он старше всех в группе, и его уже назначили старостой, но он ответственно пошел в деканат и ответственно повинился: мол, не всегда смогу присутствовать, работать надо.

— Вот как. Надежный парень, а?

— А вот представь себе, – почему-то колко ответила Ленка, – руками работает, делом занимается. У него крестьянское фермерское хозяйство или автосервис…

— Да, легко перепутать, – хихикнула я.

— Ну что ты все смеешься-то? – возмутилась подруга. – Допустим, сельхозтехнику парень ремонтирует или нечто вроде. Он мне, между прочим, однажды кролика преподнес и ни копейки не взял – отличный кролик, нежный, жирный, чистенький. Не можешь представить, что не все фигней всю жизнь маются?

Я подозрительно поинтересовалась:

— Ты чего это завелась? Грядет импортозамещение? Французы разочаровали?

Ленка глянула довольно мрачно:

— С твоей стороны свинство.

Пришлось уверять в любви, дружбе и подливать еще.

— Ладно. А в смысле мозгов как он?

— Ну как. Конечно, до сестрицы далековато, но соображает. Не быстро, но соображает. По-русски тоже говорит гладко, грамотно, словарный запас вполне богатый. Если ты это имеешь в виду.

— Вот так вот, – пробормотала я, припоминая его комментарии, – в целом вот такой прямой и без заусенцев?

— Абсолютно, – твердо заявила Ленка, – положительный парень. Даже мужчина, так точнее. Не исключено, что Вознесенский и рад был бы свинтить от Ирины, да братца побаивается.

— Ну хорошо, хорошо, оставим твоего явного фаворита.

— Ты опять? – насупилась подруга.

Я заверила, что нет, даже не думала об этом.

— Давай по девочкам закончим? Хотелось бы вот по этому поводу услышать твое компетентное мнение.

Майя Ковач. Сразу скажу, мне эта девушка почему-то очень пришлась по душе. Не могу понять почему. Характер этой светлой шатенки, почти блондинки, читался, что называется, по картинке: внимательные ореховые глаза с небольшим прищуром, крупноватый, но изящный нос с чуть заметной горбинкой, немного выдающиеся подборок и нижняя губа. Исключительная красавица с умом и характером.

Чем-то они с Ольгой были похожи, но у Майи на лице отображалось то, что напрочь отсутствовало у Еккельн: спокойствие и здравый смысл.

— А, эта. Да, серьезная девица, – после паузы протянула Ленка, – сербка из Косова. Славная девушка, только чересчур серьезная, очень редко улыбается. Великолепно учится, автоматы ей ставлю, но она аккуратно все занятия посещает. И, знаешь ли, свои знания и таланты держит при себе.

— Это как?

— У нее французский идеальный – это я слышу, коллега утверждает, что и английский. Однажды – случайно, конечно – я слышала, как она на немецком по телефону шпарит. До кучи она еще разрядница по шахматам и капитан волейбольной команды. Мастер спорта.