Книга Кольцо с секретом, страница 26 – Марина Серова

— Что именно? – хрипловато переспросил он.

— Да уж, наверно, не тигриную шкуру, – колко ответила я, – у вас имеются нормальные – подчеркиваю, нормальные! – обои из обычной, ничем не примечательной Италии?

— Где-то были, – о, он уже начинает шутить в ответ. Процесс пошел, я имею шанс все-таки подобрать что-то для своих стен.

Идем дальше.

«…да, не в квартирах, а, как правило, на дачах, что предполагает бесшабашные пьянки и секс в антисанитарных условиях. И даже если Ольга – по маминой версии – не распивает, что мешает ей со товарищи гулять именно в «Дубе»? В конце концов, что бы ни говорил Гарик, это единственное обитаемое место, и оживленных трасс вокруг нет. Так что чисто теоретически все вполне логично. И место вполне симпатичное, концептуальное, ему как раз не хватало хорошего трупа. Глухомань, бездонный карьер. Да и один Макс чего стоит».

— Да, вот это, пожалуй, получше, только было бы неплохо на два тона посветлее. И без радужного отлива, покорнейше прошу, терпеть не могу ничего радужного.

— В этом мы с вами солидарны, – интимно поведал менеджер.

«Включив воображение, не составляет никакого труда представить, что пьянка жизнерадостной компании студентов закончилась поножовщиной… стоп. Таня. Ты гений».

Перед моими глазами как живая… прошу прощения, наяву возникла правая рука, и на ней – глубокий порез. Во-о-о-от. Стало быть, это уже не фантазии, это целая версия, причем более чем правдоподобная. Хорошо бы еще раз глянуть на фото, в идеале – эксперта поспрошать…

— Простите, как вас величать?

— Матвей.

Я даже вздрогнула от неожиданности и почему-то спросила:

— Демидов?

Он ужасно удивился и отрицательно покачал головой.

— Тем лучше. Я, пожалуй, остановлюсь на этом варианте. Выписывайте.

— Хорошо, – негромко, кротко и, как мне показалось, обиженно сказал он.

Присмотревшись к своей покупке, я поняла, чем он так недоволен: этот вариант был тот, с которого мы начали подбор обоев.

Более часа назад.

Следуя на такси обратно домой, я с ужасом поняла, что предстоящий ремонт и полная смена всего ну совершенно меня не захватывает. Да, знаю я этот азарт, этот творческий зуд. Я пытаюсь его сдерживать, напоминая, что есть и без того чем заняться – и интересного, и денежного.

Вот намедни только, на днях звонок был: дамочка забальзаковского возраста весьма хочет удостовериться в неверности своего как бы молодого спутника жизни («как бы», потому что для меня он пень старый, а для нее – юный принц). Сулит немалые барыши. Причем и работать тут не над чем, и ответ известен заранее: да, изменяет. Да, докажу за двадцать четыре часа, а то и меньше – и деньги в карман.

Но вот почему-то именно сейчас меня больше занимает дело мадам Еккельн.

Возможно, потому, что своими глазами видела то, что осталось от девушки – безалаберной, цветущей, зачем-то сбежавшей из сытой Европы в Россию и принявшей ужасный конец. А может, все еще проще – это дело позаковырестее и не так оскорбляет мой могучий интеллект.

В целом не так важно, чем я тут руководствуюсь, важнее, что Тане Ивановой интереснее именно этот случай.

Итак.

«Давай заново, – предложила я себе, – попытаемся смоделировать ситуацию, но так, чтобы никого заранее не подставлять как ответ. Согласна?»

А то.

«Если предположить, что убийство совершено кем-то из этих молодых людей… а то и девушек, почему нет? То логично исходить из того, что, во-первых, это произошло или в самих «Дубе и липе», или поблизости. Коль скоро не лето, пьянки на природе – это сыро и холодно, то вариант студенческого выпивона на ближайшей лужайке – а хотя бы на берегу карьера – отметаем?»