Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 30 – Марина Серова

Я вышла в коридор и первую же проходившую мимо девушку попросила найти Вересова и сказать, чтобы он срочно вернулся в свой кабинет. А сама опять уселась за стол и уставилась на фотографию Чернова.

Вересов пришел очень быстро.

— Вы меня звали, Татьяна Александровна? Определились с чем-нибудь или как?

— Да нет, так сразу определиться довольно сложно, – не стала я обнадеживать клиента. – Просто у меня появилось несколько вопросов, которые можно решить только с вами.

— К вашим услугам.

— Прежде всего мне хотелось бы встретиться с вашим техническим директором.

— Гм, – Вересов развел руками. – Боюсь, Татьяна Александровна, это сейчас невозможно.

— Его что, нет на работе?

— Да, понимаете ли… То есть вот именно, нет, – Вересов помялся и как-то неохотно произнес: – Сейчас его здесь нет.

— Но надеюсь, он будет сегодня?

— Думаю, что будет.

— Геннадий Валентинович, у меня такое впечатление, будто вы чего-то недоговариваете. Давайте откровенно: где ваш технический директор и как я могу с ним встретиться?

Вересову явно не хотелось сейчас говорить о техническом директоре. Он немного пожевал губы, поморщился и в конце концов решился.

— Понимаете, он сегодня не вышел на работу.

Когда человек не выходит на работу, тайны из этого обычно не делают. Если, конечно, за этим не скрывается что-нибудь серьезное.

— Это разве настолько необычно?

— Понимаете, Евгений Константинович человек пунктуальный. Он считает, что человек должен успевать выполнить все, что нужно по работе, в рабочее время. Поэтому Евгений Константинович всегда приходит на работу ровно в девять часов утра, а уходит домой в шесть часов вечера. Всегда. Понимаете, всегда.

— Странно… Рядовые работники, как вы недавно говорили, задерживаются, допоздна работают в лабораториях, а руководитель уходит.

— Это у него принцип такой. И потом: он всегда успевает сделать все, что должен, в рабочее время. Ни разу из-за него не было никакой задержки…

— Может быть, он заболел?

— Нет, не заболел, – Геннадий Валентинович, кажется, решил наконец-то быть откровенным до конца. – Дома его тоже нет. Жена звонила. Понимаете, вчера вечером он ушел из дома и до сих пор не вернулся. Жена очень беспокоится. И я, знаете ли, тоже беспокоюсь. Боюсь, не случилось ли чего плохого…

Так, похоже, я на правильном пути. Но как Чернов мог оказаться на моей лестничной площадке? Вот это совершенно непонятно… И тут меня осенило. Кажется, первый раз за сегодняшний день.

— Геннадий Валентинович, вы с кем-нибудь делились, кому-нибудь рассказывали о своем намерении пойти ко мне?

— Нет, ни с кем не делился.

Раз Чернов оказался под моей дверью, значит, явно шел ко мне. А идти ко мне он мог лишь в одном случае: если знал, что я займусь утечкой информации из фирмы.

— А вы вспомните… Разве Чернову вы об этом не рассказывали?

— Что значит рассказывал? Это наше общее решение. Мы с ним обсудили положение и решили, что я пойду к вам и попрошу вас помочь. А больше никто об этом не знает.

— Слышать этот ваш разговор с Черновым кто-то мог?

— Исключено.

Потом он, очевидно, вспомнил о моем миниатюрном микрофоне и поправился:

— Конечно, при современной технике всякое можно предполагать…

— Ясно. Геннадий Валентинович, мне бы хотелось, с вашего разрешения, посмотреть кабинет вашего технического директора.