Книга Ледяной лабиринт, страница 9 – Марина Серова

«Иванова, хватит артачиться! Ты на машине, туда-обратно, за час управимся», – увещевала меня подруга. А я предпочитала магазин в доме на первом этаже. Мой отпуск, который я назначила себе еще в середине декабря, должен был в полной мере удовлетворить мою потребность в одиночестве. И если бы не этот кофе, сиротливо лежащий на полке между упаковками бразильской арабики, я бы не пережила получасовую очередь к кассе.

И все-таки из головы не шло предстоящее знакомство с дядей Кирилла. Знал ли он, что молодежь планирует устроить себе праздник непослушания? Что, если ему было наплевать на племянника? И уж совсем некстати закралась мысль, что он имеет полное право отказаться от общения со мной, существенно снизив мои шансы на успех в расследовании этого дела. Идти в ногу с Папазяном, конечно, не самый плохой вариант, но я была гордой маленькой птичкой. Поэтому в своем арсенале имела парочку секретных приемчиков. В отличие от бывших коллег, я не нуждалась в разрешениях всех возможных инстанций. Я могла действовать осторожно, пусть и не слишком правильно с точки зрения общепринятых норм законодательства.

Но ссориться ни с кем не хотелось. Я была уставшей, в совершенной растерянности от предстоящего знакомства со «сложным человеком» и потенциального лечения анемии, в наличие которой я свято уверовала с отчаянной обреченностью ипохондрика. Моя милая, безотказная и непостижимая Ленка наверняка знала все про сложных мужчин и низкий гемоглобин. И то, и другое было такой же неотъемлемой частью ее жизни, как безденежье и способность влезать в истории.

Где-то между настойчивыми увещеваниями подруги о необходимости поглощения говяжьей печенки с прополисом и требованием прекратить наконец одеваться как подросток из неблагополучного района я пообещала себе, что завтра непременно запишу себя на прием к терапевту, познакомлюсь с дядей Кирилла и даже постараюсь убедить Папазяна в жизнеспособности дружбы между мужчиной и женщиной. Строить несбыточные планы было моим любимым занятием, в чем я, в отличие от многих, не боялась признаться.

Нравственная дилемма знакомства с Александром Николаевичем разрешилась сама собой. Ранний звонок Папазяна избавил меня от мучительного поиска предлога для встречи и выдумывания шпилек в ответ на возможные нелестные комментарии относительно собственной профессии.

— Консультант, – авторитетно заявил Гарик. – Ты будешь консультантом. Никто не знает, что это значит, но звучит внушительно. Я заеду за тобой через час. У меня ордер на обыск, можешь поучаствовать.

— А не поздновато с обыском являться? – удивилась я. – Или что-то стало известно?

— Слушай, я тебя работать не учу. Ты знаешь, я бессилен перед бюрократией и нормами закона, поэтому хватит умничать, собирайся! – все с таким же знанием дела скомандовал бывший сослуживец.

Спустя означенное время мы уже ехали «знакомить» меня с Александром Николаевичем. Есть что-то крайне неправильное в том, чтобы прежде личной встречи собирать информацию через третьих лиц. Один и тот же человек в этом случае может оказаться у кого-то прекрасным человеком, а у других полным ничтожеством. В случае дяди Кирилла все деликатно называли его сложным человеком.

Он открыл нам дверь. С виду очень спокойный и уверенный мужчина лет сорока с небольшим. Высокий, темноволосый, слегка небритый. Одет был опрятно, но с той неуловимой долей небрежности, которая только добавляет лоска.