Книга Ледяной лабиринт, страница 86 – Марина Серова

— Куда укол сделали?

— В шею куда-то. Сейчас не помню. Я его сильно помял.

— Что было потом?

— Я его из машины вытолкнул и уехал. Только дома заметил, что у меня его пуховик остался и ботинок.

— Что вы с ними сделали?

— На дачу отвез к сестре жены и сжег.

— А с этим что? – Гарик указал на телефон и шапку.

— Не сразу заметил. Видимо, когда я его бил, шапка слетела, а я не обратил внимания. Потом нашел, когда стал машину мыть.

Петр Николаевич признался в убийстве, настаивая на том, что жена лишь делала то, о чем ее просили. Любовь Васильевна несколько дней провела в больнице в состоянии близком к предынфарктному. Забирать ее приехал уже Руслан, которого выпустили под залог до суда.

Что касается моих нанимателей, то к Алевтине Ивановне я пошла сразу, как только стали известны все обстоятельства гибели Кирилла. Сообщать по телефону все это не хотелось совершенно, на нее и так свалилось слишком много в последнее время.

Она встретила меня в прихожей. Алевтина Ивановна выглядела гораздо лучше по сравнению с последним разом, что я видела ее в холле больницы. Она приветливо улыбнулась мне.

— Здравствуйте, Татьяна! Вы сказали, что с хорошими новостями, и я купила торт, – сообщила она.

— И я тоже к вам не с пустыми руками, – протягивая ей коробку песочного печенья, сказала я.

Их маленькая квартирка с Асей теперь, когда она была в больнице, казалась непривычно тихой. Мы сидели в кухне и разговаривали о том, что случилось. Время шло неторопливо, милостиво позволяя нам выговориться друг другу.

— Я не понимаю, как так можно было, – выслушав меня, сказала Алевтина Ивановна. – То есть Кирилл ему даже ничего плохого не сделал?

— Некоторые родители весьма своеобразно склонны понимать заботу о детях. – Что мне ей было ответить?

— Даже не знаю, как мне это Асе рассказать, когда разрешат, – посетовала женщина.

— Я думаю, ее врач лучше подскажет, я в этом вопросе полный профан.

— Вы же скажете Александру Николаевичу? Он очень тепло о вас отзывался.

— Было бы невежливо с моей стороны утаить это от него, – печально усмехнувшись, согласилась я. – Как думаете, это может подождать до завтра?

— Идите и ничего не бойтесь, Танечка. Знаете, мне Асин врач сказал хорошую фразу, – поделилась женщина. – Он сказал, что все это история с хорошим концом. Ведь Ася уже идет на поправку. А теперь и виновный в смерти Кирюши понесет наказание. Это действительно история с хорошим концом. И у вас тоже все будет хорошо, – с улыбкой заключила женщина.

Выйдя на улицу, я впервые почувствовала еле уловимые нотки весны в воздухе. Он по-прежнему был холодным и пах снегом, но в нем уже ощущалась скорая оттепель. Доехав до дома Александра, я принялась гулять кругами, до последнего оттягивая свой визит. Наконец, когда мороз усыпил мое волнение, я решилась позвонить ему и услышала настойчивое: «Поднимайся!»

— Я думал, ты до утра там гулять собралась, – усмехнулся он.

— Подумывала об этом, но февраль не мой месяц, – неловко отшутилась я.

— Очень замерзла? – скептически оглядывая меня, спросил Александр.

Немного подумав, я решила, что все-таки замерзла, хотя, выходя сегодня на слежку, я основательно подготовилась, закутав себя в термобелье, свитер и штаны с начесом.

— Кофе? Я купил турку, – осторожно сообщил он. – Вдруг, думаю, зайдешь.