Книга Ледяной лабиринт, страница 83 – Марина Серова

— Говоришь, гналась за тобой? – наконец спросил он, не отрываясь от экрана. – Овчинникова?

— Да, – подтвердила я. – Слишком сильная реакция, если бы это был просто мусор, согласись.

— Смотри, – он подозвал меня ближе. – Ничего не напоминает?

Я посмотрела туда, куда показывал Папазян. Передо мной было фото Кирилла, которого сняли в прыжке. На нем был светлый короткий пуховик и черная шапка с зеленым помпоном. Рядом дурачились его друзья. Кажется, на Виталике была красная шапка, но его почти закрыл собой Марат, пытающийся кинуть снежок в Игоря.

— Если это та же шапка, то как она оказалась дома у Овчинниковых? – недоумевала я. – И что в ней такого, что эта тетка как с цепи сорвалась? А ведь я была вооружена.

— Ты мне сейчас вообще не помогаешь, – снова решил обидеться Гарик. – Что еще мне предстоит узнать?

— Пока ничего. А были жалобы? – стоило узнать, прежде чем возмущаться.

— Если ты права, то жалоб и не будет. Ты к аналитикам? – спросил он у проходящего мимо коллеги. – Пришли ко мне кого-нибудь. Лучше Снайпера, он толковый.

Как всегда, с извинениями и смущенный, пришел Павел Александрович. Он сел рядом со мной, ожидая, когда Гарик придет к какому-то одному ему известному выводу и наконец обратит свое внимание на нас.

— Что у тебя по номеру телефона? – послышался голос Папазяна из-за экрана.

— Ответ пришел, – обрадовавшись возможности сообщить хорошие новости, взбодрился Снайпер. – Номер зарегистрирован на имя Горибова Азамата, уроженца Таджикистана.

— Так, – решительно выдвинулся вперед Папазян. – Вот вам списки работников мастерской, ищите. Что у нас есть по жене Овчинникова?

— Вам сейчас пробить? – прокартавил Павел.

— Да, Павлуша, сделай одолжение. – Гарик напал на след и теперь напоминал бешеный огурец, готовый взорваться в любой момент.

Я пробегала глазами списки тех, кто оказался сегодня в мастерской, и тех, кто работал там, судя по тем документам, что удалось сегодня изъять. Там был только один Горибов Азамат, семьдесят четвертого года рождения. Он находился в стране вполне легально и, судя по документам, давно работал на Овчинникова.

— Есть! – сообщила я радостные вести Гарику.

Он сорвался с места, на ходу оставляя распоряжения:

— Придет Снайпер, проверяйте телефон.

Я была в корне не согласна с таким положением вещей, но если кому и следовало выступать сейчас в роли вершителя справедливости, то это Папазяну. Но победное ликование внутри меня от мысли, что я оказалась права и совсем скоро мы узнаем настоящего убийцу Кирилла, было приглушено внутренним ворчанием обиженного ребенка, которого не взяли на прогулку.

— А где Гарик Варданович? – Похоже, не я одна осталась разочарованной.

— Убежал ваш Гарик Варданович, Паша, – сообщила я плохие новости. – Сказал передать все дела мне и посмотреть, что можно сделать с этим, – указала я на оплавленный кнопочный телефон.

— Я постараюсь. А вы здесь будете? – поинтересовался он. – Мне Гарик Варданович не разрешает информацию без присмотра оставлять.

— И правильно! – поддержала я. – Мне можно оставить. Как-никак вместе над делом трудимся.

Я взяла распечатку, принесенную Снайпером. Жизнь Любови Васильевны Овчинниковой была ничем не примечательна. Она родилась на два года позже мужа, окончила школу, потом отучилась в училище, получив профессию бухгалтера. Трудилась на местном камвольно-суконном производстве, а когда его закрыли в девяностые, ушла работать в администрацию Центрального универмага Тарасова. Как стало возможно, ушла на пенсию. Вот и все.