Книга Ловушка для дурака, страница 93 – Марина Серова

— И что, хороший дом?

— Неплохой. Тут, на окраине.

— Яков, вы мерзавец? – прямо спросила я.

Ага, все-таки чем-то тебя пробить можно. Ишь, как глазки сузились!

— Мерзавец? Ну, пускай будет так. Пусть так. И пусть и вы, и все остальные считают меня кем угодно. Довольно. У меня есть свои, личные причины желать, чтобы Максим был изолирован от социума, он это объективно заслужил…

Я неопределенно хмыкнула.

— Только ведь никто, кроме меня, не представляет, каково это: зависеть от своего идеального брата! Человеколюбивого брата! Никто, кроме меня, не представляет, что это: быть полностью зависящим от человека, который тщеславен, как дьявол. С каким самодовольством он выслушивал похвалы! Как гордился моими шагами, как будто это его заслуга! А когда он набрел на этот «источник», когда дошло до него, как можно легко подзаработать – о да, как же он упивался собственной ловкостью, деловой хваткой, умением шифроваться… и как же было приятно, подавая ему яишенку, готовя супы, – у него, видите ли, аллергия на кучу всего, и я для него готовлю… и хотя бы раз от души поблагодарил бы… как это приятно: осознавать, что можешь с этим индюком делать все, что угодно. Да ладно, – махнул он рукой, – вы все равно не поймете.

Помолчали, потом я решила, что надо извиниться:

— Простите за мерзавца, Яков. Я просто не подумала.

— Ничего. Я же сказал, что не поймете, – без тени горечи констатировал он, – хотя… желаете еще кофе?

— Было бы неплохо.

Он проковылял к стойке, вернулся с чашкой обратно и вдруг ни с того ни с сего грохнул посудой передо мной так, что кофе чуть не брызнул на меня, да еще и громко, отчетливо произнес:

— Хлебай, не обляпайся.

— Ты в своем уме?! – кровь ударила в голову, я уже была готова совершить страшное, но Яков, усевшись, развел руками:

— Ну вот, видите. И не говорите, что важно не то, что говорят, а то, что делают.

Пришлось проглотить пилюлю. Наглядная получилась агитация.

— Ну, допустим, – мрачно согласилась я, – Как же вы его грабили? Неужели ночью, усыпив бдительность?

— Зачем так грубо. Пожалуйста, если интересно, список моих проектов, с помощью которых заработанные Максимом деньги переходили в мое распоряжение.

Он достал смартфон и протянул его мне. Я пролистала скриншоты, ссылки и прочее и удивилась: «Неравнодушные», «Бесконечный баланс», «Динамо-Волга», «Инвестиции в мясокомбинаты»…

— Так это что, все вы?!

— Я, – пожал плечами Яков, – а что удивляться. Штуки-то нехитрые. Немного математики, небольшие вложения в рекламу, социальная инженерия, соцсети и прочее. Операция, в целом, аналогична той, что сейчас проворачиваете вы. Ловушка для дурака. Конкретного, напыщенного, единственного дурака.

— Как же единственного, если от вашей, извините, деятельности пострадали и невинные люди?

— Ну, если кто и пострадал, то ненамного, – твердо заявил Яков, – я процесс контролирую лично. Все эти проекты были заточены под Максима и никого иного. Я знал, сколько он выручает на каждой операции, и формировал «уникальные» торговые предложения под определенные суммы. Ну, это детали. Если бы кто-то взял на себя труд расследовать мои художества…

— А вы так уверены, что никто не брал?

— Конечно. Граждане на уголовку не навкладывали, а Максим в полицию не обращался, сами понимаете.