Книга Ловушка для дурака, страница 62 – Марина Серова

Он прямо глянул на нее в зеркало, она вспыхнула, отвела взгляд.

— Не то слово, – заверил Максим, трудясь над узлом галстука, придавая какой-то особый, одному ему ведомый смысл.

Закончив, придирчиво изучил результат и уверенно сообщил, что вообще все в полном порядке. Продавщица, снимая с его рукава несуществующую пылинку, пребывала в восторге. За много лет работы в этой сфере она неоднократно видела, как человека делает одежда, но чтобы переделать на все сто процентов – такое она видела впервые. Она заметила совершенно искренне, от чистого сердца:

— Великолепно. Все как на вас пошито. Вы, если позволите, выглядите просто невероятно.

— В самом деле? Спасибо. Если бы я предложил вам руку и сердце, то вы…

— Согласилась бы моментально, – твердо заверила она, – разве что тапочки ваши…

— Ну да. При таком костюме можно и в шлепках, но лучше все-таки туфли. У вас есть?

Она развела руками, увы, мол.

— А поблизости?

— Боюсь, из хороших магазинов ничего не осталось. Если вас устроит нечто из среднего класса, то кое-что в подвале за углом.

— Поищем. А теперь к основному. Сколько с меня?

Девушка, пощелкав на калькуляторе, назвала сумму, сравнимую с недельной плановой выручкой, тот расплатился наличными и присовокупил пятерку за обслуживание:

— Вы мне очень помогли, – и достал из борсетки флакон, от вида которого у искушенной продавщицы глаза полезли на лоб. Видела эти духи однажды, в каталоге «Бентли», что-то вроде пяти штукарей евро за сто миллилитров.

— Если позволите, – она благоговейно отобрала флакончик, извлекла из закромов единственно возможный в данной ситуации платок и, оросив его драгоценными ароматами, вложила в нагрудный карман.

— Вы гений, – искренне заявил клиент, целуя заботливую ручку.

Девушка, припав к витрине, проводила его взглядом, перевела дух и с некоторым сожалением вернулась к повседневной рутине и делам.

…Около часу спустя, раздобыв, наконец, туфли на свой сорок пятый, Максим добрался до места, полюбезничав на вахте, преодолел проходную университета, поднялся на нужный этаж, прокрался, озираясь, к нужному кабинету и осторожно заглянул в приемную.

Расчет оправдался: секретарша, как всегда в это время, удалилась подкрепиться, перекурить и посудачить. Двигаясь быстро и бесшумно, как индеец, он миновал приемную, и уже без стука вошел в кабинет, на двери которого висела табличка «Е. С. Ераносян».

Женщина, вешавшая в стенной шкаф одежду, оборачиваясь, успела лишь с негодованием спросить: «Что за…»

Дверь захлопнулась, щелкнул замок, закрываемый изнутри, послышался звук падения, возня, сдавленные возгласы.

Ох уж этот Баба-Ритин муж, шалун и непоседа. Будь у меня такой супруг, я бы давным-давно его бы отравила. Ну или развелась, что скорее всего.

Только гляньте, какой забавник: повыдирал катетеры, умудрился миновать дежурную (хотя у меня сложилось впечатление, что это было просто – на эту мысль наводил запашок перегара, коим несло в соответствующем помещении), прошмыгнуть мимо собственной жены, почивавшей в неудобных креслах в немыслимой позе, – и свалить в неизвестном направлении. Да, предварительно высадив окно машины.

Я готова уже поверить, что его преследуют по пятам и облучают смертоносными лучами.

— А какие процедуры, собственно говоря, ему проводили тут, в реанимации? – спросила я у Бабы Риты.