Книга Загадка жертвы, страница 40 – Марина Серова

— Алик, он тебе сильно завидует, – неожиданно сказала Василиса. – Я видела это по нему, когда он приходил к нам. Как он на все смотрел, как комментировал обстановку и… – она чуть развернулась к Вишневскому, – как он всегда тебя критикует! Как постоянно придирается к твоим картинам, смеется, что ты своими котами уже весь Питер наводнил…

— Василиса, – одернул ее супруг, – смотри на дорогу и не отвлекайся! И ты не права. Мы очень ладим с Володей. Да, у нас есть разногласия, но это ничего не значит! – стал он вдохновенно защищать Писакина.

«Ага, – подумала я. – Прямо драма в духе Моцарт и Сальери. А что, вполне даже может быть. Писакин откуда-то узнает об очень выгодном заказе, его амбиции не выдерживают такого удара, и он решает похитить картину, чтобы, значит, помешать обогащению своего заклятого „друга“, который более удачлив, чем он».

Я хотела задать Вишневскому еще пару вопросов по поводу этого самого Писакина, но тут Василиса бодро заявила:

— Все, приехали на Канареечную. Что дальше?

Мы вышли из машины и огляделись. И только сейчас, зажмурив от яркого солнца глаза, я заметила, какой сегодня ясный и теплый день. Было уже почти пять часов, но солнце светило так ярко, что создавалось ощущение, будто день еще только начался. Занятая расследованием, я практически выпала из реальности, и мне казалось, что прошла уже целая вечность с того момента, когда ранним утром Алик наконец-то появился дома и мы с Василисой узнали о пропаже картины.

Тяжко вздохнув, я вспомнила о своем потерянном отпуске и обратилась к художнику:

— Ну как? Что-то вспомнили? Давайте напрягите память. Ведь опоили вас уже после того, как вы зашли в квартиру. Значит, хоть что-то вы должны помнить!

Вишневский огляделся и решительно сказал:

— Да, я помню какие-то фрагменты. Например, как выглядел фасад дома, двор, подъезд и даже дверь квартиры, но вот номер дома и номер квартиры – убей, не помню. Я ведь тогда и не старался запомнить адрес. Просто сворачивал, куда говорили, и шел, куда вели. Помню, правда, что этот дом находится где-то в середине Канареечной улицы, по левую сторону от дороги.

— Ага, уже что-то! – порадовалась я. – А сама-то улица – большая?

— Не очень, – пожал плечами художник.

— Ну, тогда садимся снова в машину и будем потихоньку двигаться к примерному месту.

Все сели в автомобиль и поехали к середине улицы, ориентируясь на указания GPS-навигатора в Васькиной машине. Потом начали кружить по дворам, где Алик пытался высмотреть знакомый фасад.

Примерно через двадцать минут он воскликнул, указывая на одну из девятиэтажек:

— Вот этот дом! Точно, он! И двор я узнаю. Вот детский городок, а подъезд от него где-то справа.

— Что значит – где-то? – ехидно поинтересовалась я, когда мы въехали во двор и остановились.

— Я не совсем помню, какой именно этот подъезд, – смущенно пояснил Алик, но потом уверенно добавил: – Но точно не крайний!

— Остается проверить три подъезда. Что ж, пойдем, – кивнула я решительно. – Василиса, а ты останешься тут, возле машины, а то мало ли… – добавила я загадочно.

Васька осталась, а мы с Аликом отправились на поиски. Нашли мы эту загадочную квартиру во втором уже обходимом нами подъезде, на шестом этаже. Алик уверенно указал на одну из трех дверей, что были на этаже.