Книга Идеальный гражданин, страница 37 – Марина Серова

После третьего круга стало ясно, что помещение «Благо» заперто наглухо. Я оглядела улицу – никого. Достала из-под вороха грязных купюр крюк с крепкой веревкой, вожу его на всякий случай, для взятия таких вот неприступных крепостей. Один взмах, и крюк прочно уцепился железным изгибом за край забора, десять секунд, и частный детектив Татьяна Иванова уже оказалась внутри заднего двора загадочного здания, даже не запыхавшись от гимнастических кульбитов. Я прошлась по двору и замерла в паре шагов от распахнутых дверей небольшого строения, очевидно, служившего гаражом. Из открытых ворот неслось урчание мотора и торчала морда уже знакомого мне старенького «Мерседеса». При виде старого знакомого я повеселела, смело заглянула в темноту гаража и… закричала от ужаса. В темной глубине передо мной стоял покойник, Андрей Жогин, сжимая в руках нож.

Мой испуганный крик «покойник» оборвал спокойным замечанием:

— Женщина, вы чего кричите? Как вы вообще сюда попали? Фонд временно закрыт, – темная фигура сделала шаг вперед из сумрака гаража и оказалась пожилым мужчиной, точной копией Андрея, только лет на двадцать постарше. А вытянутый предмет в руках, что я приняла за нож, оказался всего лишь отверткой. Он вполне дружелюбно представился:

— Игорь Васильевич Жогин, а вас как величать?

— Татьяна Иванова, частный детектив, – испуг меня отпустил.

— Ох ты, я думал всегда, частные детективы такие мужики в плащах и темных очках, а не красивые молодые девушки, – Жогин-старший одарил меня лучезарной улыбкой. И мне сразу стало понятно, откуда у Андрея его мощная харизма. Бархатные перекаты низкого голоса, пристальный и одновременно цепляющий взгляд, искренняя улыбка. Обаяние Жогиных действовало, даже будучи на двадцать лет старше.

— Я занимаюсь расследованием смерти вашего сына по поручению его жены. Хотела поговорить с сотрудниками фонда, но все закрыто.

— Закрыто, – подтвердил Жогин-старший. – Разбежались, наверное, как про смерть Андрея услышали, помогать неимущим желающих поубавилось.

— Мне казалось, что фонд Андрея очень известен, много людей присылали пожертвования.

— Прислать денег – это одно, – усмехнулся Игорь Васильевич. – Нажал на кнопку в телефоне, прислал сто рублей, и ты уже хороший. А вот возиться с нищими, помогать им найти себя, вернуться в общество под силу не каждому.

— И ваш сын так мог?

— Он все мог, весь в меня, – снова мне была послана улыбка. Так часто Жогин-старший улыбается, и не скажешь, что накануне он потерял своего сына. С виду вполне довольный жизнью, крепкий пенсионер.

— Расскажите об Андрее, если вам не трудно, – я старалась все еще держать трагический тон, может быть, его улыбчивость лишь психологическая реакция на утрату сына. Так бывает, когда мозг еще не принял окончательно факт произошедшего и живет словно в другой реальности. Игорь Васильевич нахмурил брови:

— Да зачем вам о детстве его да о молодости. Вы ведь смерть его расследуете, а не книгу пишете. Задавайте конкретные вопросы, а я отвечу. Или хотите со мной провести пару суток в гараже вместе? – Жогин-старший приосанился, в глазах запрыгали хитрые искорки.

— Где мать Андрея? Есть еще братья или сестры?

— Один он у нас, мать умерла много лет назад, он еще школьником был. Я с тех пор не женился, воспитывал один мальчишку, пахал, старался, – мне показалось, что в голосе Игоря Васильевича прозвучала грусть.