Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 37 – Марина Серова

Писатель. Чистоплюй и выскочка, которому скучно жить на этом свете и который придумывает себе иные миры. Бегло просмотрев тексты, высвеченные на мониторе, я с головой окунулась в какие-то любовные многоугольники с «эротическим (как сейчас модно говорить) наполнением», мистикой и физиологическими подробностями… И охота ему жить в вымышленном мире, ведь все равно ему за это никто не заплатит. Кроме этой чепухи, Игорь занимался чтением иностранной литературы, вел переписку с каким-то Марком Бэрдом (я нашла несколько разноцветных продолговатых конвертов с великим множеством красивых марок; казалось, что эти конверты пахнут Нью-Йорком или в худшем случае Лондоном, что тоже неплохо). Мне был непонятен источник его доходов. А в наше время по этому критерию можно определить не только чем дышит человек, но и перспективу твоих с ним отношений. В баре, куда я заглянула (не сказать, чтобы случайно), я нашла примерно пятьсот долларов. Мне известно, в каком положении находятся сегодня писатели и сколько им платят в провинциальных издательствах, поэтому, прикинув уровень письма Игоря Волостнова, я поняла, что если ему кто и платит за его писанину, то издатели явно не местные. Очевидно, у него наведены мосты с Москвой или Питером. Еще, пока его не было, я успела взглянуть на его одежду, сложенную аккуратно на полках в шкафу, оценила стоимость носков — для меня это тоже имело значение: уважающий себя мужчина предпочитает покупать носки фирмы «Кретьен», — после чего решила еще раз сходить в ванную комнату, чтобы определить по количеству и качеству мужского парфюма уровень интеллекта и наличие вкуса писателя-самоучки. И вот в ванне-то я и обнаружила то, что, в принципе, и искала… Я едва успела засунуть эту вещь в целлофановый пакет, как послышался звон ключей: пришел хозяин.

— Игорь, а чем ты, собственно, занимаешься? Я вот посидела в твоей комнате, полистала книжки и ничего не поняла. Ты кто?

— Я просто человек.

— Ты где-нибудь работаешь или живешь на проценты от вкладов?

— Что-то вроде этого. А что?

— Просто я хотела одолжить у тебя денег… Понимаешь, я влипла в историю, пообещала найти одного сукина сына, а он, похоже, дернул в Польшу. Где его теперь искать?.. А деньги все растратила. Платье вот купила…

— Тебе нужны деньги? Нет проблем. Я знаю одного человека, в принципе, это обыкновенный ростовщик. Он одолжит тебе денег сколько хочешь. Под проценты, разумеется… Ну и под что-нибудь. У тебя есть золото, бриллианты, недвижимость?

Мне сразу стало скучно.

— У меня самой таких ростовщиков хоть руками ешь. Но мне деньги необходимы прямо сейчас… Будь другом, выручи…

— Откуда у безработного деньги?

— Тогда извини. Считай, что я тебя ни о чем не просила. Да, кстати, в твоей комнате на полу я нашла фотографию. Наверное, это та самая девушка Соня, о которой ты мне рассказывал. Ты был прав: я не поняла. Очевидно, это не для средних умов. Тогда объясни мне, пожалуйста, что ты в ней нашел? Она же самая настоящая уродина… (Прости меня, Соня!)

Игорь вырвал у меня из рук фотографию (которая осталась у меня еще от Саши) и растерянно уставился на нее.

— Ничего не понимаю. Откуда она взялась?

— А-а… Не успел спрятать, значит? Такие вещи надо хранить в более надежных местах… Но я не ревную. Не имею права. Я же тебе никто. И ты мне тоже никто. Поэтому забудем все это.