Книга Как в индийском кино, страница 74 – Марина Серова

— Да уж! Хорошее открытие состоялось у бара «Миллениум», – покачала головой я.

— Веселое, – совсем невесело отозвалась Алла. – И тут мужчина к нам подбегает, здоровый такой, но немолодой, как я поняла, тот самый дядя Гена. Как все это увидел, так к Вадиму кинулся и зовет его «Вадим, Вадим!» – так я и узнала имя своего спасителя. А потом дядя Гена на Женьку посмотрел и спросил у меня: «Он?» Мы с Верой в один голос: «Он!» Дядя Гена тогда так Женьку саданул, что тот как подкошенный рухнул и башкой об пол, так Гена его еще и ногами начал пинать, да под ребра, под ребра, ну Женька сознание и потерял. А дядя Гена в сторону бара крикнул, чтобы немедленно «Скорую» вызывали. Тут жена Вадима подбежала, мужа окровавленного увидела и расхохоталась: «Так тебе, гаду, и надо!» Дядя Гена, как такое услышал, так на нее прямо-таки вызверился: «Уйди, паскуда! Ты, сука, на чьи деньги живешь? Или работать решила пойти? Бери такси и езжай домой, не до тебя сейчас!» Она немного присмирела и отошла.

— Да-а-а, Лариса Ивановна дамочка та еще, – подтвердила я.

— Да, теперь я уже и сама знаю, – вздохнула Алла. – Дядя Гена тогда пиджак скинул, а там у него пистолет в плечевой кобуре. Он его вынул и у меня спросил: «Ты стрелять умеешь?» Да откуда? Я пистолет и в руках-то никогда не держала. Тут Вера сказала, что она умеет, и дядя Гена пистолет ей отдал, причем даже с предохранителя снял, и патрон в ствол дослал – это я теперь уже в таких вещах разбираюсь, потому что он потом уже меня стрелять учил, – объяснила она. – А тогда он ей на Назарова кивнул и сказал: «Если только шевельнется, стреляй! Я тебя от всего отмажу!»

— Рискованно вообще-то! – покачала головой я.

— Да разве нам тогда до этого было? – вздохнула Алла. – Дядя Гена позвонил Ивану Степановичу и сказал, что Вадим тяжело ранен, а нападавшего он задержал. Потом он оторвал от рубашки низ и начал Вадиму голову бинтовать. В это время Женька зашевелился, и Вера на него как рявкнет: «Лежать, скотина, а то пристрелю!» Она прямо как ковбой в тот момент выглядела! Назаров и застыл, только ругаться страшно начал. Дядя Гена с Вадимом закончил и на Назарова переключился – врезал ему ногой несколько раз, а потом руки за спиной связал его же галстуком.

— Да, вид у этого мерзавца должен был быть живописный, – хмыкнула я.

— Еще бы! Губа разбита, рожа расцарапана и вся в крови… Только я считаю, что ему еще мало досталось, – кровожадно заявила Алла. – Тут «Скорая» приехала, милиция. Женьку забрали, Вадима на носилках понесли – он по-прежнему без сознания был, а я рядом с носилками иду, за руку его держу и до жути боюсь отцепиться. Дядя Гена увидел это и спросил, не обо мне ли ему Вадим говорил, а меня такая дрожь била, что я и ответить не могла, кивнула только, но имя свое все-таки прошептала. Так мы с Вадимом вместе на «Скорой» и уехали, а дядя Гена – следом. Вадим, естественно, в больнице остался, а меня дядя Гена сюда привез, на холостяцкую квартиру Вадима.

— Так это его квартира? – удивилась я. – Как же она к вам попала?

— Да, Вадим мне ее подарил, когда мы расстались, чтобы я совершенно независима ни от кого была, – объяснила она. – А тогда дядя Гена мне только сказал, что в холодильнике кое-что есть, и от голода я не умру, а он сам утром приедет и что-нибудь привезет, и в больницу вернулся. Он дверь просто захлопнул, но на замок не запер.