Книга Как в индийском кино, страница 60 – Марина Серова

— Раздевайся и вон туда проходи, – пригласил меня Николай Николаевич. – Ужинать будем.

— Спасибо, я не голодная, – соврала я, хотя на самом деле есть хотелось страшно.

Сказав это, я увидела на столе миску с солеными помидорами и огурцами, причем, судя по запаху, настоящими бочковыми, квашеную капусту с луком, заправленную пахучим подсолнечным маслом, нарезанную крупными кусками селедку и невольно сглотнула слюну.

— Да ладно тебе! – усмехнулся он. – У меня по-простому.

Отказаться от всего этого великолепия было свыше моих сил, и я села к столу.

— Только картошку уж сама себе чистить будешь, – сказал он.

Николай Николаевич достал из печки, занимавшей большую часть комнаты, и поставил на стол чугунок. Когда он снял с него крышку, оттуда пахнуло таким ароматом, что у меня тут же засосало под ложечкой. Потом он достал из холодильника графинчик и налил себе стопку, а мне сказал:

— Тебе не предлагаю, ты за рулем.

Картошка в мундире жгла пальцы, а взять ее вилкой было нельзя, потому что она тут же разламывалась на две, словно посыпанные изнутри сахаром, половинки – да, такой картошки я не ела уже очень давно. Да еще под соленья, да под селедочку с луком!

Когда мы утолили первый голод, Николай Николаевич потребовал:

— Ну, рассказывай, что приключилось!

Он молча меня выслушал, а потом, вздохнув, сказал:

— Надо мне было Вадьку прямо с поминок, что на сорок дней, сразу сюда забирать. Пусть бы отлежался, отоспался и душой отмяк. Он же до самой последней минуты мать за руку держал, а она, как мне Надя сказала, ох и тяжело умирала. А захотел бы остаться, так не пропали бы вдвоем.

— Так вы его сюда звали? – спросила я.

— А как же? Сказал ему, давай прямо из-за стола и ко мне! А он мне: работа! Она ему всю жизнь заменила! Да что взамен дала? Ни семьи настоящей, ни дома своего! – вздохнул он и налил себе еще стопку.

— То есть вы знаете, что квартира Валентины Дмитриевны Надежде досталась? – уточнила я.

— Знаю! – кивнул Николай Николаевич. – И вот что я тебе скажу: заслужила девчонка! Вадим из-за своей работы жизни не видел, и она – из-за своей! Вот скажи мне, за какие деньги ты согласилась бы горшки из-под чужого человека таскать?

— Из-под чужого – ни за какие, – честно ответила я.

— А вот она таскала! – выразительно сказал он. – И мыла Валю, как малого ребенка! И все другое делала! Да не швырком, не абы как, а как за своей родной матерью за ней ухаживала! Так что, дай бог девочке счастья, хотя я и атеист.

— Как вы думаете, где сейчас может быть Вадим? Я объехала все возможные места, но его нигде нет. Вы знаете, у меня тут нехорошая мысль возникла… А не мог он с собой что-нибудь сделать? – Я говорила чистую правду, потому что такая мысль у меня действительно порой проскальзывала.

— Вадька?! – вытаращился он на меня. – Да ты в своем уме?! У него характер отцовский! Кремень! А то, что у него это на лице не написано, еще ничего не значит!

— Извините, но я в силу обстоятельств хорошо изучила его жизнь и не могу с вами согласиться, – вежливо ответила я.

— Да что ты изучила?! – взорвался он. – Что его женили насильно? Так он в мужьях у этой прошмандовки только числился, а сам жил как хотел! И с девчонками ко мне сюда по молодости приезжал! А потом с Аллочкой! Так что монахом он не был! А то, что не разводился…